Книга Рыцарь-ворон, страница 36 – Диана Крымская

— Нет. Я не имела в виду такую жестокость. Но выпороть маленьких негодяев вполне можно.

Дик затряс головой.

— Ты не хочешь, чтоб твоих обидчиков наказывали? – спросил, подходя к нему, граф.

Дик закивал.

— Видите, миледи: ваш сын против. И я с ним согласен. Наказывать никого не будут. Мальчишки разберутся сами. А ты, Дик, если даже был побит, не опускай голову. Всякий, даже самый смелый и сильный, может быть побежден, но, если он чувствует себя правым, не склоняется перед победителем.

Эдель увидела, что его слова подействовали на ее сына. Дик выпрямился и вздернул подбородок. Карие глаза его сверкнули.

— Кстати, Дик, ты уже в таком возрасте, когда пора заняться обучением воинскому делу, – сказал де Турнель. – Верховая езда, владение мечом и луком, – всем этим с сегодняшнего дня я сам займусь с тобой.

Эдель вздрогнула.

— С сегодняшнего дня? Но, милорд...

— В чем дело, миледи? – повернулся к ней граф. – Вы против обучения вашего сына? Или против того, чтоб я занимался с Диком?

— Я... Я... – Эдель замолчала, хотя сердце ее стучало молотом в груди. Посетившая ее мысль была слишком ужасна. Не хочет ли граф во время одного из таких уроков расправиться с Диком? Ведь случаи, когда на тренировках один из воинов калечил или убивал другого, происходили довольно часто.

— Вас ждет много других дел, милорд, – нашлась, наконец, она. – Вы хозяин Карлайла, а это большое поместье. Едва ли у вас найдется много времени для обучения Дика. Я сама найду для него хорошего учителя... какого-нибудь опытного воина...

— Не сэра ли Мэтлока? – съязвил граф. Дик тревожно посмотрел на мать. Но она ничего не ответила.

— Дик будет заниматься со мной, – подытожил муж. – Я смогу найти для этого время, миледи. И начнем мы прямо сейчас. Мириам, принеси все необходимое. В замке наверняка должны найтись подходящие для возраста Дика лук со стрелами и меч. И вели на конюшне оседлать моего коня и еще одну лошадь, пусть выберут самую смирную.

Эдель ничего не оставалось делать, как молча следить за приготовлениями. Но она заметила, что Дик, кажется, даже рад, и ей чуточку стало легче. Если у де Турнеля и есть злые замыслы, едва ли он посмеет осуществить их на первом же уроке. Да и она будет рядом, и не позволит, чтоб этот жестокий норманн причинил вред ее мальчику.

Эдель торопливо шла, вернее, почти бежала, по тропинке к реке. Именно там, на большом ровном лугу, граф де Турнель занимался с Диком. Жене, как ни просила и ни умоляла она его, он не позволил присутствовать при уроке.

— Женщинам там не место, – вот все, что он ответил на все ее мольбы. Хотя эту свою Мириам и взял с собою... А больше никого.

И вот прошло уже столько времени, – а они все не возвращались. Эдель, хоть и пыталась отвлечь себя всякими делами, каждую минуту думала о Дике и о том, что происходит там, на берегу.

Если муж захочет причинить вред ее сыну, – никого не будет рядом, чтоб помочь, защитить его. Вспомнить только, как де Турнель зарезал своего пажа, как изувечил собственную любовницу... А эта Мириам, похоже, очень предана де Турнелю, и вряд ли она и пальцем шевельнет, даже если он убьет мальчика на ее глазах.

И почему, почему она, Эдель, не взяла с собой Лайонела? Да, он не любит Дика; но, конечно, заступится за него, если жестокий граф посмеет поднять на него руку!