Книга Рыцарь-ворон, страница 50 – Диана Крымская

— Убери руки от моей жены, ты, ублюдок.

Лайонел замер. Эдель повернула голову и увидела в дверях бледного от ярости, хотя внешне и спокойного, де Турнеля. Сзади него стояла Мириам.

12. Исчезновение Дика

Эдель знала, что для Лайонела слово «ублюдок» является самым большим оскорблением. Она видела, как лицо Лайонела налилось кровью. Затем он вскочил одним прыжком, как тигр, и с диким рычанием кинулся на графа. Де Турнель не удержался на ногах, и мужчины покатились по полу, нанося друг другу страшные удары.

Какое-то время казалось, что Лайонел одерживает победу. Он подмял противника под себя и, схватив его за волосы, несколько раз с силой ударил головой о пол. Но у графа оказалась крепкая голова, он изловчился и ударил Лайонела ногой, сбросил с себя и уже сам навалился сверху на соперника.

Лайонел извивался под ним, как червяк под ногой, но не мог справиться с де Турнелем.

— Я предупреждал тебя, Мэтлок, чтобы ты не смел приближаться к моей жене, – тяжело дыша, сказал граф. – Но ты оказался слишком туп, чтоб прислушаться к моим словам. Значит, пришло время поговорить с тобой по-другому.

— Ты сам дурак, де Турнель! – прохрипел придавленный тяжелым телом соперника Лайонел. – Ты думаешь, твоя жена невинная овечка? Да она готова лечь под каждого, кто окажется на ее пути! Знаешь, сколько было у нее любовников? Она и со мной спала много раз. Просто сейчас чего-то заартачилась.

— Мне все равно, были ли у моей жены любовники, и уж тем более – сколько их было. А что касается тебя, Мэтлок, то ты лжешь. Ты не обладал ею. У тебя это на лице написано.

Эдель, уже поднявшаяся на ноги и прислонившаяся бессильно к стене, выпрямилась. Слова мужа очень больно задели ее. Ему все равно! Значит, он ни во что не ставит ее честь? Как может он быть так равнодушен, когда ее так оскорбляют? Выходит, он совершенно не уважает ее... А она-то наивно думала, что он ее даже полюбил!

— И тебе все равно, от кого у твоей женушки ребенок?

Эдель перестала дышать. Неужели Лайонел осмелится?? Да нет. Он не способен. Он и изнасиловать бы ее не смог. Как бы ему ни хотелось овладеть ею, но в нем есть благородство и чувство справедливости.

Граф схватил Лайонела за грудки и встряхнул, как котенка.

— Заткни пасть, Мэтлок, иначе подавишься своими зубами. Ричард – мой сын, запомни это раз и навсегда. А теперь поднимайся и проваливай. И чтоб через полчаса духу твоего не было в Карлайле. И – предупреждаю – если тебя еще раз увидят на моих землях, то немедленно схватят и вздернут на первом попавшемся дереве.

Эдель выдохнула. Он сказал, что Дик – его сын... Что ж, по крайней мере, он любит Дика. Но то, что он ни во что не ставит ее саму, саднило душу и рождало злость и ненависть.

Де Турнель поднялся на ноги, вслед за ним встал и Лайонел. Оба мужчины выглядели далеко не лучшим образом: всклокоченные, в порванной в пылу борьбы одежде. На скуле графа красовался большой синяк, левый глаз Лайонела заплыл.

— Убирайся, – сказал де Турнель. – Забирай свои пожитки – и прочь с моей земли.

— С превеликим удовольствием, мессир Антуан, – отвесил шутовской поклон его противник. – Ты не представляешь, как мне было омерзительно жить под одной крышей с такой грязной собакой, как ты. А ты, Эдель, не радуйся, а хорошо подумай, зачем этому норманнскому выродку называть Ричарда своим сыном. Он просто дурит тебе голову, моя красавица. В один прекрасный день он избавится от твоего ребенка, помяни мое слово! Он и тебя сживет со свету. И больше не будет рядом никого, кто бы защитил тебя от этого негодяя!