Книга Рыцарь-ворон, страница 51 – Диана Крымская

Эдель отвернулась и зажала уши руками. О, как бы ей хотелось не слышать этих ужасных слов! Но Лайонел сказал это со злости, конечно, ее муж не способен на все это.

Лайонел, слегка пошатываясь, вышел. Мириам, все еще стоящая в дверях, молча уступила ему дорогу.

Когда шаги Лайонела затихли, Эдель повернулась к мужу, бросив Мириам одно слово:

— Уйди.

Девушка-паж посмотрела, однако, вначале на де Турнеля; и, только когда тот коротко кивнул головой, зашагала прочь.

— Вот, значит, как, мессир, – с горечью произнесла Эдель по-французски. – Так вы цените честь вашей жены. Вам безразлично, что ее оскорбляют на ваших глазах...

— Вы хотели, чтоб я прикончил вашего деверя, мадам? – холодно поинтересовался граф, скрещивая руки на груди. – Так еще не поздно. Если вы желаете этого, я тотчас распоряжусь, и через четверть часа тело Лайонела Мэтлока будет болтаться на крепостной стене.

— Нет, – поспешно ответила она. – Я вовсе не это имела в виду. Но ваши слова о том, что вам все равно, сколько у меня было...

Она не договорила, спазм перехватил горло.

— Мне действительно это все равно, – тем же ледяным тоном сказал де Турнель. – До замужества со мной. Но не все равно – после того, как я надел вам на палец обручальное кольцо, и мы произнесли брачные обеты. Поверьте, мадам, – то, что стало моим, я никогда не отдам без боя. А вы моя.

Эдель резко вскинула голову:

— И Мириам тоже ваша, не так ли?

— Что вы имеете в виду?

— Она ваша любовница. Я это прекрасно знаю.

Втайне она надеялась, что он попытается как-то оправдаться, или скажет «нет»... Но он только усмехнулся. Ей захотелось дать ему пощечину – так, чтоб и на второй его щеке появилась отметина... Но вместо этого она ударила его оскорблением:

— Лайонел прав! Вы в самом деле норманнский выродок!

По лицу его прошла судорога гнева. Но, прежде чем муж ответил, Эдель выбежала из комнаты.

И никто из них – ни Мириам, ни де Турель, ни Эдель, – не заметил скорчившегося в темном углу коридора Дика...

Через полчаса, как и было велено хозяином Карлайла, Лайонел покинул замок. Через седло изгнанника был перекинут довольно увесистый мешок с личными вещами. Эдель видела со стены, как ее деверь повернул коня на север, в сторону Лондона. У молодой женщины тревожно сжалось сердце, когда всадник исчез вдали за поворотом дороги.

Лайонел был, как он и сам сказал, единственным ее защитником в Карлайле. Отныне его нет. Она в полной власти мужа. Она оскорбила его, и вряд ли он простит ей это. Что ждет ее теперь?

Она вздохнула и поспешила по ступеням вниз. Дел было много – и, как бы ни хотелось ей сейчас забиться куда-нибудь, как раненый зверек, и поплакать над своей участью, – они не ждали.

— Миледи, вашего сына нигде нет.

Сара развела руками, качая головой. На лице ее выразился испуг. Эдель, однако, не разделяла тревоги старой домоправительницы.

— Играет где-нибудь с мальчишками.

— Нет. Они все во дворе, и все твердят в один голос, что давно не видели Дика.

— Может быть, они снова обидели его?

— Не похоже.

— А искали его в подземелье? Раньше он часто прятался там.

— Спускались и звали его, но он не откликнулся.

Эдель нахмурилась. Где может быть Дик? Но тут в голову ей пришла новая мысль.

— А где сэр Энтони? – спросила она.

— Он уехал куда-то вместе со своим пажом.