Книга Черная роза, страница 157 – Диана Крымская

— А наш подарок… Земли в Нормандии. Вы рады ему, скажите?

— Настолько, что, пожалуй, буду врываться к вам в спальню каждую ночь. И тогда скоро все французские земли станут моими! — сказал он, улыбаясь.

— Зачем же врываться, Роберто?.. — нежно прошептала Бланш. — Просто приходите ко мне. Хотя бы один раз придите! И вам достанутся не только земли Франции… но и их королева!..

Он, казалось, не понял или не услышал этого призыва и спокойно продолжал:

— Ваша выдумка с моим лунатизмом, действительно, великолепна! Но не приходило ли вам в голову, ваше величество, что это — отличное алиби для меня? Вчера я ворвался в вашу спальню — и был за это оправдан, прощен и даже награжден. А почему бы тогда не списать на мою болезнь и тот старый случай с моей попыткой изнасиловать вас в замке Немюр-сюр-Сен? Я же сомнамбула… и сделал это во сне!.. Кто может обвинить в преступлении человека, который не осознает, что творит?.. И случай с баронессой де Гризи… О да, я о нём уже знаю! И ЭТО тоже был лунатизм — и ничего больше!

Королева закусила губу. Да, об этом они с Очо не подумали!.. Де Немюр прав.

Она внимательно приглядывалась к герцогу. Глаза его блестели, на щеках выступил румянец. Он совсем не походил на человека, раздавленного горем или ослепленного ревностью. А она-то хотела посмеяться сегодня!..

— Вы стали плохой актрисой, кузина. Сегодня, когда я появился в Королевском Совете, вы как раз кричали на де Ноайля. Очень неубедительно, скажу я вам! Вы дали ему отставку… Почему? Новая игра?.. Розамонда сказала мне утром, что Рауль САМ порвал с вами. Я не поверил — и был прав! Здесь что-то не так; вы все играете. А если и Я захочу к вам присоединиться? Берегитесь — я тоже могу играть без правил!

Он вдруг неуловимо быстрым движением поймал ее руку и незаметно сжал выше кисти пальцами левой руки. Бланш побледнела.

— Вы делаете мне больно, — тихо сказала она.

— Неужели? Что вы говорите, кузина? Вам больно? — Он смеялся ей в лицо одними глазами. — Левая рука у меня еще хорошо действует, пальцы не немеют, как на правой, которую чуть не отрубили клевреты вашего Рауля… А если я сожму не руку, а вашу тонкую шейку? И буду сжимать, пока вы не задохнетесь? А потом скажу вашему сыну, королю, что я спал в это время. Как вы думаете — он мне поверит?

— Вы не сделаете этого. Это же преступление! Вас обвинят в сумасшествии! Посадят на цепь на всю оставшуюся жизнь!

— Нет, мадам. Сомнамбула — не сумасшедший. Это человек, который просто спит — и не контролирует своих действий. А, проснувшись, он становится абсолютно нормальным. И, я думаю, что Людовик оправдает меня!

Он сжал пальцы сильнее, и Бланш слабо вскрикнула. Герцог отпустил ее руку.

— У меня будут синяки. Вы просто грубое животное. — Она потерла запястье, с ненавистью глядя на него. Де Немюр рассмеялся:

— Вот такой вы мне нравитесь куда больше, кузина. Когда вы ненавидите меня… А не когда любите.

Бланш вдруг догадалась — он просто пьян! Этого еще не хватало!..

А герцог вдруг произнес:

— Знаете, милая кузина, а ведь это не я сомнамбула, а вы. Да, мадам! Только во сне женщина, да еще и имеющая ваш королевский сан, может настолько забыться, чтобы посреди ночи прийти к мужчине, который принял снотворное и крепко спит. Что это вы делали в спальне Розамонды, где я провел эту ночь?