Книга Черная роза, страница 277 – Диана Крымская

Рауль взглянул в ее большие зеленые глаза. Намек был слишком понятен. Дочь сенешаля, богатая и красивая девушка! Но нет. Сейчас он принадлежит королеве. Она осталась им очень довольна; и вряд ли теперь скоро выпустит его из своих острых коготков.

И де Ноайль сдержанно откланялся, сделав вид, что не понял Эжени.

Но, конечно, рассказал Рауль все красавице Эжени отнюдь не чтобы она не заблуждалась о местонахождении Робера. А чтобы разнесла новости по всему Парижу. Так и случилось. И через три дня все уже судачили, что де Немюр чуть не обесчестил королеву. Опять всплыла на поверхность загадочная история смерти Эстефании де Варгас. Де Ноайль торжествовал — Робер был измазан в грязи с головы до ног! Даже если кузена не казнят, и когда-нибудь де Немюр выйдет на свободу, честь его навсегда останется запятнанной зловещим преступлением в замке Немюр-сюр-Сен!

…Замок Шинон был подарен Людовиком, сыном Филиппа-Августа, своей жене Бланш де Кастиль, после рождения их первенца, принца Филиппа. Это был один из стариннейших замков на притоке Луары реке Вьенне, много раз перестраивавшийся и долгое время принадлежавший англичанам.

С тех пор, как Людовик подарил супруге этот замок, она бывала в нем не часто; однако, в замке жила многочисленная прислуга, и содержался он в образцовом порядке — от верхних этажей, башен и донжонов, до подвалов и подземелий. Последние могли служить прекрасной тюрьмой, — но королева как-то всегда забывала об этом, хотя в штате прислуги числилось двое заплечных дел мастеров, глухонемых гигантов, исправно работавших еще при Филиппе-Августе.

Сейчас Бланка вспомнила о Шиноне потому, что он был не слишком далеко от замка Немюр-сюр-Сен; и потому, что она решила заставить своего несговорчивого кузена любыми способами подчиниться ее прихоти.

Бланка вовсе не собиралась ничего писать своему супругу о происшедшем в замке де Немюра; она надеялась, что несколько дней, проведенных в темнице, сломят упрямство и гордость Робера, и он упадет к ее ногам, как спелое яблоко.

В письме к коменданту Шинона она приказывала заковать пленника в подземелье в цепи и не давать ему пищи, только воду. Голод, сырость и оковы были, по мнению королевы, лучшими аргументами в пользу сдачи крепости по имени де Немюр.

Однако, она плохо знала Робера. Четыре дня, проведенные в таких унизительных условиях, почти не подточив телесные силы герцога, лишь укрепили его боевой дух. Голодать ему приходилось, и не раз, в долгих изнурительных походах, и Робер не слишком исстрадался. Зато с каждым часом, с каждым днем он все больше наполнялся злостью и ненавистью к тем, кто так низко и подло поступил с ним. И, когда, наконец, на пятый день Бланка явилась в Шинон, уверенная в близкой победе, де Немюр уже настолько рассвирепел, что лишь инстинкт самосохранения да крепкие цепи отделяли его от бешеного стремления разрушить все вокруг себя, даже ценой собственной жизни.

Именно этот инстинкт остановил его, когда двое огромных атлетически сложенных слуг пришли в подземелье и сняли с него цепи, оставив на его шее лишь кожаный ошейник на длинной цепочке, типа собачьего поводка, утыканный изнутри острыми шипами, — прекрасное испытанное средство, в случае если заключенный вздумал бы попытаться броситься на кого-нибудь или совершить побег, моментально укротить узника, дернув за цепочку. Шипы при этом очень больно впивались в шею, а, если цепочку дергали сильно, — ранили до крови.