Книга Десятый стежок, страница 26 – Джейн Джонсон

Кэт уставилась на хозяйку, на минуту лишившись дара речи. Она помнила, что это было решение самой Маргарет Харрис – обосноваться здесь, в Кенджи-Мэноре, а не в замке на Маунте, решение, которое Кэт никак не могла понять.

Сам по себе Кенджи был неплох – квадратный дом серого гранита, построенный высоко на холмах Галвала под сенью огромных деревьев; но если бы Кэт была женой столь важного человека, она бы тут же потребовала, чтобы они покинули эту резиденцию в фамильном поместье и переселились в замок, держали бы там свой двор, жили в просторных залах, где стены увешаны роскошными гобеленами, обедали за огромным столом, уставленным серебром и хрусталем, на крахмальной льняной скатерти… Переправа на корабле через залив Маунтс-Бэй, чтобы добраться до замка, величественно возвышающегося на вершине острова, производит должное впечатление на любого визитера, каким бы искушенным всезнайкой тот ни был.

Однажды Кэт даже позволила себе такую глупость – сказала об этом своей хозяйке и тут же получила строжайший выговор. «Милая, по моему мнению, ни один замок на свете невозможно превратить в уютный дом, а Маунт в особенности – там сплошные скалы, до него трудно добираться, и там ужасные ветры. Более того, Маунт виден на многие мили хоть с земли, хоть с моря, что превращает его в естественную цель для любого заморского врага, а там, как без конца жалуется мой муж, недостаточно сильный гарнизон и слабое вооружение. – При этих словах хозяйка поежилась. – Поверь, Кэтрин, я ни за что не променяю скромный комфорт здесь на все великолепие подобного замка».

Леди Харрис отвернулась от окна. Губы ее сжались в жесткую прямую линию.

— Это место понемногу подтачивает здоровье моего супруга, – заявила она. – Воистину тяжкое бремя, оно доставляет массу треволнений, а ему на склоне лет необходим покой. Он уже тридцать лет преданно и верно служит Короне, а та ничем хорошим ему за это не отплатила. Из спасибо шубу не сошьешь, красивыми словами сыт не будешь. Король может вывешивать сколь угодно много флагов, но вовсе не это спасет его королевство.

Король Яков недавно прислал сэру Артуру свой королевский стяг, «Юнион Джек», в качестве награды «за долгую беспорочную службу», велев коменданту крепости поднять его на самой высокой точке Маунта как знак милости суверена. Кэт с удивлением смотрела на хозяйку, не только из-за неожиданной горечи в ее тоне, но и из-за самих слов. Ведь пожалование королевского стяга, несомненно, было знаком высокой милости и оказанной чести; а подобные рассуждения очень напоминали измену. Хорошо еще, что их никто не слышал.

— Я могу прислуживать за столом вместо Полли, – предложила девушка, нарушив неуклюжее молчание. – Пусть ваша милость не беспокоится. Я, конечно, не такая опытная, как она, но не подведу.

Леди Маргарет покачала головой:

— Нет, я не стану тебя заставлять этим заниматься, Кэтрин. Это скучная и нудная работа, к тому же ты можешь испортить свое замечательное платье. – Тут глаза хозяйки блеснули. При всей своей тихости леди Харрис была вовсе не глупа, она сразу же отметила это на первый взгляд странное совпадение: лучшее платье своей горничной и предстоящее прибытие богатых гостей. – Но ты можешь помочь привести в порядок столовую.

Вот таким образом следующие два часа на Кэт оказался напялен самый некрасивый холщовый фартук, а она сама носилась туда и сюда по первому слову хозяйки. Подметала каменные полы, выбивала ковры, вытряхивала неизбежную моль из скатертей и салфеток – ее там оказалось великое множество, несмотря на дурно пахнущие травы, которыми было переложено полотно, – а потом села в самом освещенном месте, какое смогла найти, с иголкой и тонкой шелковой ниткой и принялась зашивать и штопать сотни дырочек, которые проклятое насекомое оставило в лучшем голландском полотне.