Книга Сирота. Фиктивная семья для губернатора, страница 21 – Марго Лаванда

Олеся расстраивается, и чтобы отвлечь ее, придумываю испечь вишневый пирог. Анне Игнатьевне мы с Лесей дали выходной на два дня. Раз хозяина нет, пусть немного отвлечется от дел домашних. Женщина так обрадовалась, благодарила долго. Предложили и Татьяне отдохнуть, но горничная скривилась и заявила, что мы тут не хозяйки. Впрочем, она не особо утруждала себя работой.

Дубровский

Не думал, что такое может случится, но заходя в дом после трехдневной пьянки я ощутил радость и покой, каких давно не испытывал. Чистота, свежий ремонт, а еще ароматы вишни, сдобы и кофе, наполняли дом. Причем не искусственные отдушки, все натуральное, запахи шли из кухни, и я последовал им навстречу.

У Мишки дома сплошь еда из ресторанов, да и я в основном в них питаюсь. Забыл, когда ел домашнее.

Анна Игнатьевна молодец, надо будет ей поднять зарплату.

Но на кухне хлопочет Мария, в бордовом платье, длинных вязаных в тон ему гетрах, мягких тапочках и завязанном сверху белом переднике. Белокурые волосы собраны в высокий хвост. Ее хоть прям на картинку из пинтерест.

Смотрю и не могу оторваться.

Маша замечает мое присутствие, глухо вскрикивает.

— Олег Николаевич! Вы меня напугали!

— С чего бы? Это мой дом.

— Да, я просто не знала, когда вы вернетесь… Я делаю вафли, Олеся попросила.

— А сама она где?

— Читает Пушкина, – Маша краснеет.

Ну конечно. Другого автора не нашлось.

— Извините. Нам скоро в школу устраиваться в новую, решили пробежаться по программе.

— Отлично. Вы тут зря время не теряли. Почему ты готовишь? Где прислуга?

— У Анны Игнатьевны внук сильно простудился. Я дала ей выходные… Мне совсем не сложно, я люблю готовить, очень. Раньше никогда не хватало времени.

Итак, она мне портит прислугу, командовать уже начала. Внутри ворочается глухое раздражение.

— Машенька, здравствуйте, – наше уединение прерывает Томинов. – Как вкусно пахнет!

— Маша дала выходной экономке, – сообщаю мрачно.

— Отлично. Осваивается в роли хозяйки дома, – хвалит Павел. Маша бросает на него благодарный взгляд.

— А девочка штудирует Пушкина, – добавляю еще одно обвинение.

— Прелестно! – мне хочется стукнуть Томинова. – Я надеюсь вы хорошо провели время.

— Да, замечательно, – Маша отводит глаза. Явно чуть не ляпнула – как еще могло быть в ваше отсутствие. – Хотите борща? Он как раз настоялся со вчерашнего вечера. Или булочки? Еще вафли будут.

— Машенька, мы хотим все! – Павел садится за стол.

— Я буду у себя. Пусть Вера принесет еду наверх, буркаю.

— Но Олег Николаевич, мы могли бы сейчас обсудить дальнейшие планы. Вам надо больше бывать в городе, на людях. Фотографы будут следовать за вами.

— Без меня обсудите, мне надо с мэром созвониться. Мне все равно куда ты нас отправишь.

— Как скажете, – вздыхает Павел.

Не понимаю своего настроения. Сам же уйти решил, а теперь злюсь дико, что Маша и Томинов наедине остались.

Дубровский

— Я приготовила для вас концерт! Жду в гостиной! – паузу нарушает Олеся.

Поет девочка действительно круто, слушать ее не было мучением, даже несмотря на то, что я еще немного страдал от похмелья.

Обстановка в гостиной была удивительно уютной. Я не помню такого в своем детстве. У деда были довольно суровые методы воспитания, мы жили по сути в спартанских условиях.

Потрескивает камин, еще гостьи развесили по всей гостиной гирлянды-лампочки.