Книга Сирота. Фиктивная семья для губернатора, страница 24 – Марго Лаванда

— Да, отлично. Еще раз извините меня…

— Разве ты виновата? Брось. Ну? Ты доволен? – это уже к Павлу обращается.

— Более чем! День просто отличный! Вы заслужили по чашке горячего шоколада! – не скрывает эмоций помощник.

— Мне кажется, ты слишком увлекся ролью ведущего. В тебе прямо умер аниматор, – язвит Олег Николаевич.

— Вы против зайти кафе? Вон там, через дорогу. Такое красивое. Тогда если вы не хотите, Олег Николаевич, может я свожу туда наших девушек? Олеся, как тебе идея?

— Очень классная! Я очень хочу в кафе! И Олег Николаевич пусть с нами идет! Пожалуйста, – пойдем, – невинно хлопает глазками и берет губернатора за руку.

Ну такая хитрюга! Одновременно и возмущаюсь, и умиляюсь племяшке.

— Олесенька, может лучше домой? – спрашиваю мягко.

— Я еще никогда не ходила в кафе! – и такое личико делает несчастное. Манипуляторша.

Дубровский, ничего не отвечая на мольбы девочки, подходит ко мне. Помогает куртку отряхнуть. Затем садится на лавку коньки расшнуровывать.

— Сначала коньки снимем, Олесь, – говорю с улыбкой ребенку. – А то такой энтузиазм, боюсь, ты прямо в них побежишь.

— Можно и в них, – замечает Павел.

— Но как же… – теряюсь.

— Они не прокатные. Я заказал вчера доставку.

— Но зачем? Это всего на один раз…

— Нет! Мы каждый день сюда ходить будем! – упрямо заявляет Олеся. – Пообещай, Маш!

— Посмотрим, – говорю уклончиво. Как я могу что-то обещать? Разве от меня что-то зависит?

— А что мы закажем? = меняет тему девочка, подъезжая к Павлу.

— Что захочешь, дорогая.

— Пиццу! Хот доги! Я такая голодная! Все, помчали!

— Все самое неправильное? – хмурюсь.

— Ну разочек, Маш! Не вредничай!

* * *

Олеся снимает коньки уже в кафе, до которого доехала, держась за Павла. Мы же все еще на катке предпочли переобуться. Теперь ребенок с жадным внимание изучает меню. Снова у меня сердце щемит.

— Если хочешь, закажем все что у них есть – предлагает Дубровский.

— Не выдумывайте, – возражаю ему. – Ей же плохо станет. Я сама закажу для себя и Олеси.

— Вредная!

После еще одного короткого спора я заказываю пиццу, горячий шоколад, мороженное, но для начала – куриный суп, себе и Олесе.

Дубровский выбирает салат с тунцом, а вот к пицце не прикасается, хотя она выглядит великолепно.

И невероятно вкусная.

Павел уплетает с удовольствием. Я настаиваю, чтобы мы с Олесей начали с супа.

Губернатор, немного поковырявшись в салате, потягивает кофе.

Может, он и не голоден, а вот остальные очень даже.

После, довольные, идем к машине.

Меня терзает любопытство – в кафе нас тоже снимали? Впрочем, какая разница? Подписала контракт – надо отрабатывать. Главное, что Олеся выглядит очень счастливой. А я снова задаюсь вопросом, когда выбрать момент и поговорить с ней о нашем родстве. Я так боюсь все испортить! Олеська запрыгивает на заднее сидение, я собираюсь занять место рядом с ней. Губернатор вдруг останавливает меня. Его взгляд немного смущает, но, кажется, я уже привыкаю к этому мужчине. Уже не так сильно паникую от его близости.

— Что такое? – спрашиваю, когда он неожиданно поднимает руку и касается уголка моих губ.

— Немного кетчупа.

— Спасибо. Нас… опять снимают?

— Возможно.

— Вы не хотите домой! Давайте еще погуляем! – Олеся снова выскочила на улицу.

— Разве ты не устала?

— Конечно нет! Парк такой красивый!