Книга Скорая помощь пышного размера, страница 10 – Татьяна Новикова

— Тетя Марина, медведь дышит нормально. Будем запускать его в космос!

А затем добавляется голос Дениса, тихий, совсем близко к микрофону:

— Прости. Он попросил отправить. Сказал, что ты главная по космонавтам. И… я, правда, помню не только свитер с оленем. Тебя невозможно забыть.

Моего бодрствования хватает ненадолго, и вскоре я вновь засыпаю. А просыпаюсь с ощущением, что меня несколько раз переехали машиной туда-обратно.

Жуткое чувство. Всё тело ломит.

Я встаю, натягиваю халат и бреду на кухню с твердым намерением залиться литром кофе.

На столе стоят вчерашние булочки. Раньше я бы съела их, всплакнула и написала Роме первой. Мол, прости, жить без тебя не могу, давай мириться.

Сегодня смотрю на булочки и понимаю: да ну нафиг, а вдруг испортились. Даже притрагиваться к ним не буду.

Поставив чайник, беру в руку телефон.

От Романа ничего. Ну, оно и понятно. Он теперь показательно дуется и ждет, когда я сдамся.

А вот от Дениса есть сообщение. Фотография, а на ней кривой детский рисунок: ракета, медведь в круглом шлеме и с табличкой «Космонавт» (причем слово написано явно взрослым человеком), маленький мальчик и большая красная фигура рядом. Очень большая. Необъятная, я бы сказала.

Подпись Дениса:

“Миша попросил отправить это тебе. Красный человечек — это ты. Главная по космонавтам”.

В груди теплеет. Для Миши я не просто тетка в форме, которая приложила маску к его лицу, а человек, благодаря которому медведь дышит нормально и может лететь на Марс.

“Передай Мише, что ракета одобрена”.

“Он спрашивает, можно ли отдать тебе рисунок”.

Меня словно ударяет кулаком в грудь. Наше общение становится слишком личным.

Сразу находится куча причин не ехать. Я после смены, у меня впереди еще одна через день, дома бардак, и нужно убираться. В общем, только поездки к бывшему однокласснику и не хватало.

Но потом Денис добавляет:

«Я привезу, куда скажешь. Он очень старался и хотел тебя порадовать».

Черт, кажется, придется ехать. Не заставлять же отца больного ребенка колесить по городу, чтобы отдать мне рисунок. Даже если у него есть няньки или бабушки-дедушки, которые посидят с Мишей — он не должен ехать куда-то из-за меня.

“Давай я сама заеду. Если ты не против, конечно”.

“Мы будем рады”.

Ох, лучше бы он написал “Миша будет рад”. Так безопаснее. А это “мы” звучит так, будто моего приезда ждут.

Перед глазами всплывает тот Денис Воронов, из моей юности, который никогда не замечал меня.

И наконец-то заметил.

* * *

Сегодня Денис выглядит значительно лучше, а главное — он куда сильнее похож на подростковую версию себя. На нем темные спортивные штаны и футболка, волосы взъерошены, но лицо умиротворенное. Увидев меня, он широко улыбается.

— Привет, — и приглашает войти на участок.

— Добрый вечер. Я на минутку. Забрать межпланетную документацию и убедиться, что космонавт в добром здравии.

Мы идем по ухоженному двору, мимо садовых качелей и небольшой детской площадки. А вон там стоит большой мангал и три плетеных кресла. Всё такое уютное, обжитое. Не то что моя съемная квартирка.

— Космонавт весь день тебя ждал. Говорил, всем в садике расскажет, что у него есть личная тетя со скорой помощи.

— Лучше такими знакомствами не светить, — хмыкаю я.

Мы проходим в дом.

Миша сидит на ковре, весь в игрушках, машинках, конструкторах. Вид у него уже куда бодрее. Мальчик идет на поправку, это хорошо.