Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 106 – Олли Серж

— Я… я же вас знаю, – наконец нагребает Шарапова. – Вы… Ты… на корпоративе. И на барбекю в мае. Муж Зарины! Подлец!

Подлетает и хватает опешившего Заикина за грудки.

— Уткин! Филин! – Рявкаю.

Мои парни растаскивают мужиков по разным углам. Да, ситуация неприятная. Что ж у тебя за семейка то такая пакостная, Зарина Ириновна! Прям нарочно не придумаешь. Только потравить, как тараканов.

— Успокойтесь, Глеб Михайлович! Во–первых, – рявкаю, – не жена ему Заикина уже как пол года. Вместе они не проживают. А во–вторых делиться своим капиталом Андрей Алексеевич ни с кем не собирался. Он уже приобрел фальшивый паспорт и хотел покинуть страну в ближайшее время.

Я не знаю наверняка, но предполагаю.

— Гражданин Заикин! Ну! Где храните денежки и документы? Мы же все равно найдем!

— В ячейке на вокзале…. – бурчит в ответ.

— Как банально, – хмыкаю. – Дальше! Мы слушаем. Продолжайте.

— Откуда ж ты взялся на мою голову, майор? – Оскаливается. – Как чума… В каждую дырку залез!

— А ну! Выбирайте, гражданин выражения! Относился бы нормально к жене, может быть, я бы до тебя и не добрался. Хотя – не факт. Давай, говори по–делу. Поможешь следствию, может быть годок, а то и два удастся скосить. За сотрудничество…

— Как скосить!? – Снова слетает на эмоции Шарапов. – А если бы мой близкий человек умер? Ты! Ты – падаль, даже не думай, что я оставлю это просто так!

— Глеб Михайлович, Зайкин так и не думает. Потому что очень хорошо понимает, сколько людей были ограблены при его поддержке. Андрей Алексеевич… – подаюсь вперед. – А двое мертвы. Сердечный приступ.

— Господи, какой ужас, – начинает рыдать возле двери родственница владельца счета, через который собирались вывести деньги. – Папочка всегда честно жил! А тут такое… да вы просто попрыгали грязными ногами по умершему человеку! Опорочили имя! Надеюсь, вам дадут максимум!

— Тихо! – Рявкаю. Сейчас весь допрос мне эти моралисты поломают.

— Да не буду я вам ничего говорить, – ожидаемо дает заднюю Зайкин. – И хочу видеть своего адвоката!Имею право!

— Имеешь, имеешь, – киваю. – Лебедев, запишите в протоколе, что гражданин сотрудничать со следствием отказался. Куда лететь то собирался, Андрей Алексеевич?

— Не ваше дело.

— И что? Даже матушке с сестрой адресок бы не оставили? Ай–ай–ай! А к жене бывшей зачем ходили? Какой вы, оказывается, неблагодарный и непостоянный человек. Даже общаться не собирались? Но ничего, как только имущество конфискуют, ваши родные сами вас найдут!

— Какая конфискация? Да квартира матери принадлежит!

— А мы не знаем ваших сообщников. Может быть, именно мать вам и помогала. Или сестра. Как доказать обратное? Или может быть, ваша семья никогда не была замечена в мошенничестве и спекуляции? У меня есть одно интересное дельце, которое потянет минимум на условное, а как максимум – пойдет отягощающим.

Конечно, намекая на историю с квартирой Зарины это я очень сильно блефую. Но в совокупности нагнетания атмосферы это оказывается то, что нужно!

— Хватит! Хватит! – Начинает рыдать Заикин. – Я ни в чем не виноват. Это мама. Это все она! Все из–за неё!

— Мама заставляла вас заниматься мошенничеством?

Признаться, я даже теряюсь от этого признания.

Среди людей в кабинете прокатывается ропот.

— Тихо! – Рявкаю на всех. – Что делала ваша мать? Она давала контакты жертв? Делилась информацией?