Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 32 – Олли Серж

— Это льстит, – справляется с эмоциями Зарина и снова поднимает глаза. – Но сначала нужно женщину заинтересовать чем–то другим.

— Например? Бабки? Цветы?

— Это для плохой женщины.

— Ты думаешь? – Хмыкаю.

— Ну ладно! Не для плохой! – Начинает нервничать моя собеседница. – Просто должно быть ещё что–то. Богатый внутренний мир! Воспитание…

— А, ну это мимо… – пожимаю плечами.

— Ну вы что? Даже стихов не знаете?

— Купили в магазине резиновую Зину… – начинаю читать с двусмысленный интонацией. – Считается?

— Господи! Ну это же детский стих! Зачем вы его так? Фу! Фу!

— Приехали! Фу–фу-фу! – Передразниваю ее.

Останавливаю машину у обочины.

Зарина несколько секунд растеряно смотрит в лобовое.

Я сначала не понимаю, куда. Задумалась?

— Ты же опаздывала, – напоминаю, отщелкивая ей ремень безопасности.

— А! Да! – Почему–то снова смущается. – Но мы с вами не закончили, – добавляет повелительной интонацией.

— До вечера, барышня, – хмыкаю.

Не могу отказать себе в удовольствии полюбоваться ее ножками, пока выходит из тачки и…

— Не понял…. – бурчу.

И наблюдаю в лобовое, как какой–то интеллигентный хер, который, судя по коротким узким штанишкам, точно знает стихи, вручает в руки Зарине большой букет цветов.

Она немного растеряно его принимает.

Да ну нафиг, Добрый! Ты что? Осел какой–то? Смотреть на это?

Бью по газам и срываю тачку.

Нафиг этих женщин! И нормальных, и ненормальных особенно!

Глава 17

ЗараЗа

— Поздравляю вас, – встречает меня с прихожей Милла Георгиевна.

Господи, у неё такая ровная спина, будто в затылок всадили осиновый колл! Интересно, она вообще когда–нибудь смеётся, есть у неё радости?

— С чем поздравляете? – Уточняю с опаской.

— С тем, что завтра у вас важный и ответственный день, – отвечает она мне пафосно.

— А ещё подробнее? – Спрашиваю, сбрасывая с ног ботинки.

— Вы надели на ребёнка праздничное платье?

— Ну, надела. Это согласовано с Вахтангом Динаровичем. Нельзя в девочке убивать творческое начало…

— Прекрасно. – Перебивает. – После тихого часа мы пошли на прогулку. На площадке, увидев платье, дети решили, что у Алёны сегодня день рождения. Начали поздравлять. Она почему–то не стала этот факт опровергать и позвала всех завтра на праздник.

— Да ну, перестаньте, – начинаю смеяться, немного отойдя от новости. – Дети всегда сотнями всех в гости зовут. Это не значит, что люди пойдут. Все взрослые и адекватные сначала напишут родителям и уточнят.

— Они, может быть, и уточнят. Но ребёнок уже ждёт и готовится.

Милла Георгиевна подкрашивает губы и надевает шляпку.

— Я бы с удовольствием с вами ещё поболтала, но меня уже ждёт такси, – говорит женщина прохладно. – Хороших выходных.

Направляется к дверям.

— Подождите! – Я по–настоящему пугаюсь. – А с днем рождения то что делать? Может, надо написать, что это шутка, пока ещё не очень позднее время? У вас есть чат поселка?

— Вам для этого придется дождаться Вахтанга Динаровича. Ах да, кстати. Как вы и просили, на ужин я покормила Алёну тем, что она захотела – бутербродами с маслом и сгущенкой. Теперь у неё много энергии, и она тратит ее, придумывая, во что завтра будет играть с детьми на празднике…

Конец фразы тонет в грохоте.

— Это что такое? – С беспокойством дергаюсь в сторону гостиной и жду детского рева.