Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 34 – Олли Серж

Ну а сейчас он просто болтается в сумочке, чтобы иногда подклеивать накладные ресницы и блестки.

— Давай мы им тебе ручки полечим.

— А это бовьно? – Хмурится Аленка.

— Совсем не почувствуешь, – обещаю.

— Рану нужно сначала промыть, – насупливается Милла Георгиевна. – Не забывайте про столбняк!

— Ну перестаньте, – смотрю на нее и встаю с дивана, усадив ребёнка к себе на бедро. – Мы промоем водой. Здесь нет грязи. Какой столбняк? А «БФ» точно работает не хуже перекиси. Он на спиртовой основе.

Уношу Аленку в ванну.

— Почему ты ваньше не пвишва? – Смотрит на меня малышка обижено. – Ты же обещава. Мы не успевеем испечь товт!

— Милая, – пытаюсь я как–то обезвредить неожиданно случившуюся сомнительную затею. – Ну у тебя же не завтра праздник. Получается, ты обманешь друзей. Давай отложим. У нас будет время все подготовить. Позвать больше деток…

Кстати, а когда у неё настоящий праздник? Надо узнать побольше о своей «дочке».

Аленка обижено складывает руки на груди.

— А на день вождения ко мне они не ходят.

— Почему? – Интересуюсь бесхитростно.

— Потому что новый гот…. – разводит малышка руками и растопыривает пальчики. – Двугой пвазник. Он важнее. А я – неважная.

Тяжело вздыхаю. Ну, теперь хоть все понятно.

— Ты – не «неважная». Ты – самый большой и лучший новогодний подарок, – целую ее в нос. – Дети просто боятся, что Дед Мороз все подарки тебе отдаст. Понимаешь?

Кивает.

Вытаскиваю ребёнка из ванны, помогаю одеться и возвращаю ее в комнату.

— Давай ты сейчас поможешь Милле Георгиевне убраться, а я пока позвоню папе и попрошу его решить что–нибудь с тортом.

Достаю телефон.

— Не берет он, – ворчливо комментирует няня мои попытки, расставляя книги обратно на полку. – На задании наверное. Иногда такое бывает…

Мне почему–то становится от этой новости очень беспокойно. Как это бывает? А ребёнок? А если что–то случилось?

— Аленушка, а на сколько ты пригласила гостей?

— На двенавцать.

Смотрю на часы. Ну! Пятнадцать часов – это целая вечность. Пыф…

— А сколько человек?

— Там было шестеро, – отвечает Милла Георгиевна. – Но прийти может и больше. Здесь в поселке так принято. Дети скучают.

Расставляя по местам стулья и одеяла, пытаю вредную женщину на возможность других вариантов связаться с майором. Позвонить в управление, стажерам, коллегам. Она отвечает, что все известные ей номера она уже испробовала.

— И что вам ответили? Повторите, пожалуйста, дословно!

— Да там и придумывать ничего не нужно! У них на все стандартный ответ, – бурчит женщина, пока Аленка отвлекается на какую–то книжку с картинками. – Допрос, засада, ранили или в больнице. У них всё хорошо и всегда встретят – передадут информацию.

— Ну его же не могли ранить? – Спрашиваю одними губами.

От волнения мне резко становится жарко.

— Не думаю, – пожимает плечами Милла Георгиевна.

Я не могу понять, испытывает ли эта женщина хоть что–то, когда сообщает свои мысли. Или она просто бесчувственная? Хорошо, что малышка не слышала.

— Ладно, Аленушка, пойдём ложится спать, – забираю у неё из рук детскую посуду и складываю ее в ящик. – Пожелай Милле Георгиевне спокойной ночи. А мы с тобой немного ещё почитаем.

— Спокойной ночи, – послушно повторяет малышка.

Уже клюнет носом. И где вся энергия? Вся ушла на приключения и рыдания? Ну, может быть.