Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 74 – Олли Серж

— А ты не жди, что предложит. Делай и все. Заполняй собой. Я ведь потому и на выходных не приехала к вам. Зачем вам чужая бабка?

— Ну какая вы чужая? Как мы без вас?

— Семья должна быть полная. – Гнет свое Милла Георгиевна упрямо. – Без посторонних. А я сразу поняла, что между вами чувства будут. И на выход мне пора. Не теряйся. Ещё майору роди. Он отец замечательный… И сложится все.

Шокировано отстраняюсь. Родить, чтобы сложилось? Без этого я так и буду мамой на пол ставки? И на половину любовницей?

— А вот этого я не могу. Родить не могу… – пожимаю плечами.

Очень болезненно это все. Будто я неполноценная.

— Почему?

— Потому что…

— Ма–ма.… – раздается со второго этажа крик Аленки. Рыдает. – Мама!

— О, Боже! – Подхватываюсь. – Наверное, что–то приснилось. Вы ложитесь спать…

Разрываюсь. Как ее сейчас оставить?

— Иди, иди к ребёнку. Ещё ты бабку не жалела...

Какой тяжелый человек. Как ее лечить?

Убегаю наверх с тяжелым сердцем. Интересно, знает ли Вахтанг историю своей няни? А если не знает, то нужно обязательно рассказать ему. И забирать хорошего человека. Потому что ребёнку нужна полная семья. А какая же она полная без бабушки? Особенно если у нас ничего не выйдет.

Нахожу Аленку посреди коридора в обнимку с зайцем.

— Мама… – всхлипывает трагично.

— Что? Что случилось? – Присаживаюсь я перед ней, вытирая слезы. – Тебе что–то приснилось?

Кивает.

— Что? Расскажи мне.

— Мне пвиснилось, что ты ушва…

Да куда уж тут уйти?

Глава 37

Добрый

— Докладывай… – зажав телефон плечом, пытаюсь побриться здоровой рукой.

— Сделал, как вы сказали, товарищ майор, – рапортует Уткин. – Представился соседом. Попросил соли.

— К сути!

— Живут в квартире женщина и двое детей. Пацаненок мелкий совсем еле ходит и девчушка лет четырех.

— Как живут?

— Ну… сомнительно. Далеко она меня не пустила. Но в коридоре три пакета мусора лежат. Пахнет чем–то жареным. Душно. Мелкий с голой задницей…. простите.

— Бухает?

— Мелкий?

— Баба!

— Не, не похоже. Но такая… Истеричка. С апгрейдом. Губы сделаны, ресницы, а халат драный. Заигрывала со мной. Просила полку вечером повесить.

Морщусь. Какой дешевый развод.

— Запрос по делу о квартире сделали? Кто судья?

— Сопина. Говорить с нами отказалась.

Хмыкаю. Ну ещё бы она согласилась. Старая взяточница. Всю жизнь с бытовух кормится. Но ничего, теперь она с этого дела быстро соскочит.

— Материалы по делу мне сбрось и знаешь что….

— Что?

— Помнишь тех работяг со стройки в Купчино? Которым регистрацию делали.

— Кончено, товарищ майор.

— Отзвонись их прорабу. Скажи, что квартиру я им нашел. Временную. Разрешается дебоширить в переделах разумного и занять ровно половину дилплощади. Сердечности к соседям по хате не проявлять. Бабу не трогать. Хотя… Пусть ни в чем себе не отказывают. Но без жести. Ключи будут завтра утром вместе с договором аренды от собственника. Что–то сломают или сопрут, спрошу в тройном объеме!

— А не жестко, товарищ майор? – Прокашливается Уткин. – Всё–таки дети.

— Не переживай. Им есть куда пойти.

Удовлетворенный партией, сбрасываю вызов.

Вы хотели подвигов, Зарина Ириновна? Я только такие могу. Огнем и мечом, как говорится.

Что там ещё было? Вещи перевезти? Это тоже мы быстро.

Вытираю лицо и натягиваю чистую футболку. Сейчас последняя перевязка, и можно ехать домой.