Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 80 – Олли Серж

Глава 39

Добрый

Уложив спать Аленку и уговорив остаться на ночь Миллу Георгиевну, мы с Зариной сидим в саду на качелях.

Она доедает большое облако сладкой ваты, перемазав все лицо и пальцы. Как девчонка… Молоденькая, смешливая…

Я смотрю на ее счастливое лицо и чувствую, как у меня внутри вдруг светлеет. И хочется крутить этот мир, построить баню, причинять добро… И целоваться. Снова. Как в юности, чтобы болели губы.

— Почему ты улыбаешься? – Запрокинув голову, лежит на моих коленях Зарина.

Водит пальчиками по небу, считая звезды. Я совсем забыл, какие они здесь бывают яркие. Особенно с берега возле озера.

— Буууу, – смеясь, Зарина нажимает мне на нос.

Уворачиваюсь. Придумала ещё! Как псу мне. Послушному…

— Я не улыбаюсь, – становлюсь серьёзным.

— Я же видела! – Подлетает она с моих колен. – О чем ты думаешь?

— О том, что Аленка просила на завтрак сладкую вату. Кажется, я сделал большую глупость, купив эту шайтан–машину.

— Это было лучшее, самое лучшее твое решение, – смеясь, заверяет меня Зарина. – Господи, как же вкусно. Как остановиться?

Она сгребает пальцами большой кусок ваты, и пока я растеряно залипаю на ее «персики» в декольте сарафана, засовывает мне сладость в рот.

— Мммм… – возмущенно жую. – Ты что творишь?

— Делюсь небом, – улыбается Зарина. – Ты знаешь… – она становится рядом со мной на колени. – Я ведь в детстве думала, а может быть, мне кто–то рассказал, что облака – съедобные. Что если до них дотянуться, они тоже будут сладкими!

— Какая глупость, – фыркаю, облизывая от сахара губы.

— А мне нравится так думать, – заявляет Зарина. – Хотя бы потому, что опровергнуть эту гипотезу у меня ни разу не было возможности.

— Ты никогда не летала на самолете? – Спрашиваю я с удивлением.

— Не–а, – вздыхает в ответ. – А когда почти накопила… впрочем, не важно, – тухнет вдруг ее взгляд.

И вдруг «смешливая девчонка» исчезает, снова превращаясь в просто красивую женщину.

Я ловлю себя на странном ощущении, что теперь меня эта «просто женщина» не устраивает. Хочу девчонку!

Поймав Зарину за шею, я осторожно поглаживаю большим пальцем ее липкие губы и щечку.

— Почему поехать то не получилось, Зарин?

Понимая, что сбежать не выйдет, она просто прикрывает глаза.

— Ты первый, – выдыхает.

— Окей, – киваю. – Спрашивай. Обещаю говорить только правду.

— Может быть, к черту это правду, – ломается Зайкина. – Не будем портить вечер.

— А тебе он понравился?

— Очень… – она бросает преданный взгляд мне в глаза. – Правда. Тысячу лет мне не было просто хорошо.

— Тогда нам точно нужно поговорить, – говорю с нажимом. – А потом я обещаю поправить вечер. Итак, твой вопрос….

Зарина облизывает губы.

Мне очень хочется впиться в них, но я боюсь сбить момент откровения. Зачем мне он нужен?

Я бы мог сказать, что люблю знать о своих подчиненных всю подноготную. Но здесь точно другое… То, в чем я пока даже сам себе признаться не готов.

— Хорошо, – кивает Зарина. – Чем ты зарабатываешь на всю вот эту жизнь? – Обводит взглядом дом. – Какие отношения тебя связывают с тёщей?

Мне отвечать непросто тоже. Но цена за откровения назначена. Отступать некуда…

— Мои родители были учеными. Очень уважаемыми. Они погибли в Африке от вирусных заболеваний, но успели сделать одно очень важное открытие в иммунологии. Премия досталась мне по наследству, как и этот дом. Я не собирался заводить семью, был сердит на них, забросил стройку. Но в какой–то момент дал слабину и… короче Аленка у нас с бывшей женой случилась. У Марии был небольшой доход в сфере маникюра, а когда она сама больше работать не смогла, я предложил открыть салон. И дело пошло. Так круто пошло, что через год мы открывали уже десятый салон. Тут, конечно, нужно сказать, что мы умудрялись первыми заходить в новые ЖК.