Книга Связанные прошлым, страница 160 – Кора Рейли

Данте

Валентина уже лежала в постели, когда той ночью я вернулся домой. Мое тело все еще гудело от адреналина после пыток и сладкого удовлетворения от того, что завтра Ремо сдастся.

Я мечтал об этом дне с того момента, как Ремо похитил Серафину. Теперь месть была близка.

Проверив Анну и Леонаса, я скользнул в постель к Вэл. Она повернулась и придвинулась ближе. Несмотря на наш сегодняшний спор, я чувствовал ту же потребность прижать ее к себе. Я прижался поцелуем к ее лбу.

— И?

— Ремо согласился обменять себя на своего брата.

Даже я услышал мрачный триумф в своем голосе.

— Он должен понимать, что ты будешь жестоко пытать и убивать его, но все же он отдал себя за своего брата?

Я услышала замешательство в голосе Вэл.

— Я думало, что он ни о ком не заботится.

— Он заботится о своих братьях, – холодно ответил я. У Вэл была склонность смотреть на вещи с двух сторон, видеть за чьими-то недостатками, но в случае с Ремо это было бессмысленно.

— Тебе понравится, не так ли?

Я не был похож на некоторых своих людей, которые жаждали острых ощущений, мучая других, но с Ремо я бы наслаждалась каждой секундой его агонии. Я провела носом по шее Вэл. Я не ответил, потому что Вэл хотела услышать что-то еще. Моя спокойная, контролируемая внешность часто позволяла ей забыть о моей натуре, натуре развращенной, которую я скрывал от нее и наших детей и всегда буду скрывать.

— Ремо не дождется пощады ни от кого из нас.

Пьетро, Сэмюэль и Данило жаждали кровопролития не меньше меня. Мы вместе поставим Ремо на колени, будем наслаждаться его гибелью, а когда он будет расчленен и вычеркнут из этого мира, мы придумаем, как оставить бремя его проступков позади, чтобы жить дальше.

* * *

Я вел машину к месту встречи, Данило сидел рядом со мной. Пьетро и Сэмюэль сидели по обе стороны от Адамо, который сгорбился, тяжело дыша.

Когда я припарковал машину, он поднял голову, и его глаза встретились с моими в зеркале заднего вида. Эти чертовы темные глаза Фальконе! Ему было всего пятнадцать, но он выглядел так, будто ему было все равно, пущу я ему пулю в лоб или нет.

— Пора обменять тебя на твоего гребаного брата, – сказал Сэмюэль, его голос был напряжен от нетерпения.

— Ты ничего не знаешь о Ремо, если думаешь, что он даст тебе то, что ты хочешь, – пробормотал Адамо.

— А чего мы хотим, Фальконе? – прорычал Данило.

— Сломать его. Но мой брат не сломается. Ты должен был продолжать пытать меня. Это было бы веселее.

Я толкнул дверь.

— У меня нет времени на эту ерунду, мальчик. Твой брат сломается. Они все ломаются.

Ремо, Нино и третий мужчина, вероятно, еще один брат Фальконе, ждали возле машины. Сэмюэль поднял Адамо с заднего сиденья и потащил его к Данило, Пьетро и мне.

Выражение лица Ремо ожесточилось. От его прежнего триумфа или насмешек не осталось и следа. Я подал Сэмюэлю знак, и он толкнул Адамо в сторону своих братьев. Адамо упал на колени, прижимая сломанную руку к телу. То, как он смотрел на Ремо, свидетельствовало о тесной связи между ними. Ремо коснулся головы брата так, как я иногда касался Леонаса, затем они взялись за руки.

Сэмюэль шагнул вперед и ударил Ремо по лицу, затем пнул его в пах, прежде чем приставить пистолет к его виску. Ремо потерял сознание с этой своей чертовой извращенной улыбкой на лице. Я показал на нескольких солдат. Они бросились вперед, схватили Ремо и понесли его к машине, где запихнули в багажник.