Онлайн книга «Фиалковое сердце Питбуля»
|
— Прошу. Эвридика берет одну дольку, щедро накладывает на нее соус и отправляет в рот. Потом, прожевав, тянется за второй и смеётся: — Я бы ещё добавила. — Добавить? — Не надо, – она снова накладывает соус на помидор, но теперь протягивает его мне, спрашивая с вызовом. – Сам рискнешь? — Легко. Аккуратно перехватив кусочек, отправляю его в рот и киваю, соглашаясь, что чеснока действительно маловато. Я даже на заметил как мы допили бутылку вина. Наклонил ее над бокалом Эвридики и виновато развел руками в ответ на весёлый смех. — Можем открыть ещё, если хочешь. — Нет, не надо, – покачав головой, Эвридика помассировала виски и накрыла своей ладонью мою, лежащую на столе, а потом посмотрела на нее и, вздохнув, передвинула обратно. – Кажется… кажется мне уже хватит, Назар. И, наверное, я пойду. Мама будет волноваться, если… да… и я… — Ты ведь не откажешься, если я тебя провожу? Эвридика снова тронула пальцами мою ладонь, буквально на мгновение прикоснулась к ней и сразу же отдернула: — Нет… Ты вызовешь такси? — Вызову, – кивнул я. Достал телефон из кармана и отбил сообщение Глоку с вопросом где он, делая вид, что не замечаю, как Эвридика украдкой посмотрела на меня из-под ресниц и, будто борясь с собой, потянулась к моим пальцам. Глок: Куда-то едем, босс? Пацанов поднимать? Назар: Один. Отвезем Эвридику домой. Глок: Пять минут. Скинуть сообщением или набрать, как подъеду? Назар: Сообщение. Глок: Принял. Не поднимая лица от экрана телефона, я краем глаза смотрю на подрагивающие пальцы Эвридики. Они застыли в нерешительности в нескольких миллиметрах от моих и никак не могут определиться чего им хочется больше: прикоснуться ещё раз или оставить все как есть. А подняв взгляд выше, увидев нервно бьющуюся на шее венку, снова утыкаюсь в телефон, немного поворачивая и открывая внутреннюю часть ладони. Наверное, это самое нелепое из того, что я мог сделать, но почему-то сейчас именно эта нелепость нужна нам обоим как воздух. И он снова искрит, пряча в пощелкивании разрядов, волнение Эвридики. Мне кажется, я слышу его в дыхании, барабанящих ударах сердца. Чувствую кожей, как приливает кровь к ее щекам, а в голове рвутся мысли. Она сомневается, боится, волнуется, но все же сдвигает ладонь ближе к моей и будто ждёт ответного действия, а я все тяну и никак не догадаюсь почему ее глаза опустились вниз и венка на шее сходит с ума. Глок: Босс. Мучительная неизвестность. Она кусает губы, вздрагивает, когда я подушечкой пальца провожу по ее пальцам, и отдергивает их после моего негромкого: — Пора одеваться, Эва. — Да, – тихое, еле слышное и опьяняюще робкое. Крузак Глока. Мы на заднем сиденье. Музыка шепчет что-то волнительно-медленное из колонок. Я не могу разобрать ни слова, но этот саундтрек можно назвать идеальным, как и проносящийся за тонированным стеклом пейзаж ночного города. Приглушённые огни, на фоне которых огнем пылают губы. Я хочу их поцеловать. Хочу согреть их своим дыханием, вдохнуть их волнение и успокоить. Но в свете фонаря, освещающего колодец двора Эвридики стягиваю невидимки со своих волос, вкладываю ей в ладонь и, сжав своей, целую ее пальцы: — Спасибо за этот вечер. Поморгаешь светом? — Да… Один за другим зажигаются огни на лестничных пролетах. Я стою, жду, всматриваясь в окна четвертого этажа, и, когда трижды вспыхивает светом окно кухни, открываю переднюю пассажирскую дверь Крузака: |