Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 207 – Лана Муар

Вопрос, пересушивший горло, взгляд, скользнувший по моим губам, и запоздало вспыхнувшие от подтекста моего ответа щеки:

— Обязательно, Эвридика Васильевна. Обязательно побалую…

— Как водичка, Назар?

Без приветствия, но с нескрываемым удовольствием от того, что выждал и позвонил ровно в то время, когда одним вопросом напомнит кто и кого может с легкостью щёлкать по носу. Как бы я не рассчитывал провести отпуск без подобных звонков, отец не отказал себе в удовольствии все вывернуть по-своему. Или сделать очередной одному ему понятный ход.

— Как парное молоко, папа.

— Можешь говорить?

— А тебя остановит, если я скажу: «Нет»? – я взглядом показываю Глоку, чтобы он присмотрел за шкворчащим на сковороде мясом, и выхожу из автодома, закипая от доносящегося из динамика шелеста перелистываемых страниц. Мне меньше всего сейчас нужна фраза: «Есть проблема, реши ее». – Что-то случилось или просто решил удовлетворить интерес?

— Что-то определенное готовишь?

— Свинина в сметанном соусе, если это имеет какое-то значение.

— Все имеет значение, Назар, когда это делается для определенного человека. Не так ли? – усмехнувшись, отец снова взял тайм-аут, а после вновь зашелестел бумагами. – Если это та самая свинина, которую готовит мама, девочкам должно понравиться. Одной гарантированно. Как ей море?

— Не лезь, – прохрипел я. – Хватит того, что ты решил устроить смотрины без моего ведома!

— Не понимаю о чем ты, Назар. Я ездил посмотреть футбол с Сеней. И знаешь, теперь могу с уверенностью сказать почему раньше отказывал себе в таком простом удовольствии. У меня не было подходящей компании.

— Я сказал не лезь к нам и ее родителям!

— Не забудь открыть «Шато Марго». Ты же взял с собой пару бутылочек? Хотя зачем я спрашиваю то, что и так знаю. Я бы тоже взял, – рассмеявшись, отец будто целенаправленно доводил меня до зубовного скрежета, чтобы услышать его и уже ледяным тоном задать вопрос, который его интересовал на самом деле. – Что было в бумагах Гоняева, Назар?

— Не понимаю о чем ты, – процедил я сквозь зубы. – Но, как и ты, могу с уверенностью сказать, что Гоне подойдет та компания, которую вычесал Гроссов.

— Это одна папка, Назар. Мне нужны остальные, и я могу их у тебя выкупить.

— Не продается, – печатаю с садизмом, словно так смогу хоть в чем-то нивелировать звонок испортивший настроение.

— Отпуск без моих звонков и маленький бонус в подарок. Не все измеряется деньгами, Назар.

Озвучив цену, отец замолчал, а я посмотрел в сторону нашей с Эвой палатки, увидел двух девушек, выпорхнувших из нее со счастливыми улыбками на лицах, и медленно, чтобы не пришлось повторять дважды, произнес:

— Банковская ячейка в «Максимус банке». Номер для доступа – сумма дат рождения нашей семьи. Код – дата маминого рождения в квадрате.

— Хорошая сделка, Назар. Нанико сдала ЕГЭ на высшие баллы. Поздравляю и… хорошего отдыха, сын.

Последние слова, произнесенные с неожиданной и несвойственной для отца теплотой в мой адрес, вгоняют в немой ступор. Я всё жду, когда раздастся характерная усмешка, подтверждающая, что пожелание не больше чем очередной щелчок по носу, но вместо нее в трубке слышны короткие гудки. И эти повторяющиеся звуки немного отрезвляют. Было бы подозрительно, если отец, получив то, что ему нужно, не сбросил вызов, как делал всегда, а продолжил разговор. Хотя ему ли не знать – я не Арсений, которому только дай возможность, сразу подсядет на уши, вываливая все подряд. Единственное, что не даёт мне расслабиться и выкинуть разговор из головы сразу после его окончания, – усилившееся в разы ощущение собственной слепоты от непонятного и слишком тонкого кружева отцовских интриг. Я чувствую кожей, как вокруг меня что-то плетется. Неспешно, незаметно, узелок за узелком. Рано или поздно все, абсолютно все события последних месяцев каким-то образом окажутся связаны между собой и станут частью одного плана, но в чем его суть или цель никак не могу понять. Сколько бы не ломал голову, постоянно натыкаюсь на глухую стену. Только зная почему отца называют Счетоводом, отказываюсь поверить в случайности и совпадения. И даже шелест бумаг во время звонка не случайность.