Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 257 – Лана Муар

По моим щекам текли беззвучные слезы, но я даже не понимала, что плачу. Наверное, и без того переполняющее меня счастье от прозвучавшего предложения выйти замуж в одну секунду стало настолько безграничным, что уже не смогло оставаться внутри меня и принялось рваться наружу. В какой-то момент времени у меня перед глазами все расплылось, оставляя нетронутыми лишь карие глаза с россыпью искорок вокруг зрачков. И я кивнула им, ведь без Назара у меня не было жизни. Я была бы с ним и не раздумывая пошла на край света, реши он туда отправиться, чтобы просто быть рядом и идти рядом. Мне хватило бы этого и без предложения стать его женой. А сейчас слезы все текли и текли, застилая глаза, и когда я снова смогла видеть, почувствовала, что сижу на коленях Назара, обнимая его руками и ногами, а целующие меня губы стали солёными на вкус. Они сушили мои слезы, шептали что-то нежное и успокаивающее, а я все кивала и кивала, не в силах сказать «да». Такое простое слово. Только я никак не могла успокоиться и перестать плакать, чтобы произнести его вслух. Целовала Назара в ответ, всхлипывая каждый раз, когда его пальцы баюкали мою спину и плечи. Обнимала, чтобы кивнуть и через мгновение снова потянуться к его губам.

Я не знаю сколько времени прошло и сколько мы просидели обнявшись. Не знаю смогла ли сказать или Назар увидел, что мои дрожащие губы выдохнули «да». Не знаю. Я помню лишь вспыхнувшие искорки в его глазах, поцелуй, спаливший весь кислород в наших легких, и бархатное «Эва», прозвучавшее с такой нежностью, что у меня закружилась голова, а перед глазами снова поплыло.

Где-то за окном уже начали выводить первые трели своих песен проснувшиеся птицы, только я не слышала их. Лежа с закрытыми глазами на пограничье между сном и явью – то ли в полудрёме, то ли проснувшись, но не до конца, – я вслушивалась в дыхание Назара и стук его сердца и никак не могла понять, что меня выдернуло из сладких снов. Кольнуло, царапнуло нерв, будто в груди поселилась крохотная заноза, и тут же исчезло без следа. Только я успела почувствовать этот укол и теперь никак не могла отделаться от ощущения, что не смогу спокойно уснуть пока не найду причину. И сколько бы ни вслушивалась, не могла её найти. Вроде бы все было как всегда: еле слышное дыхание легонько шевелило мои волосы, а сердце мерно ударялось, повторяя раз за разом свои удары. Ничего странного или тревожного. Может, лишь Назар прижимал меня к себе немногим крепче обычного, но и это было не то. В его объятиях я всегда чувствовала себя защищённой от всего на свете, только сегодня это ощущение было особенно сильным. Словно после моего ответа у Назара появился ещё один регулятор заботы и защиты, и он сразу же выкрутил его на максимум. Даже сквозь сон его руки оберегали меня: поправляли одеяло, обнимали и согревали. Но что-то было не так. Как-то по-другому отдавалось внутри меня биение его сердца. Чуть чаще, громче и почему-то неспокойно. А прислушавшись к дыханию, я все же разобрала в нем спрятавшееся рычание. Глухое, утробное и угрожающее. Если бы можно было его усилить, вывести на полную громкость, то у меня, услышь я такое рычание в свою сторону, остановилось сердце. Ровно как и от взгляда, которым Назар провожал Лорку и Аньку. И в груди снова царапнуло, будто подтверждая правильность моей догадки. Я развернулась лицом к Назару, коснулась губами его плеча и щеки и негромко протянула, успокаивая и отгоняя страшный сон: