Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 91 – Лана Муар

— Осторожнее, Эвридика.

Поднять глаза.

Вдохнуть.

Выдохнуть.

Пузырьки по венам и слабеющие ноги.

Между мной и Назаром три метра коридора и… огромный букет. Безумно-огромный, больше похожий на нежное пушистое облако, чем на цветы. И это облако, неторопливо покачиваясь в руках Назара, плывет ко мне, заполняя собой все вокруг. Стирает стены, глушит тихим шелестом бутонов звуки, доносящиеся из-за спины, проникает в легкие своим ароматом и ласкает душу бархатом голоса. Правда я не слышу слов, не могу их разобрать. Чувствую их, разливающимся по телу теплом, но только «Эвридика» проникает куда-то гораздо глубже, лаская и окутывая нежностью, а что было до и после нее – шелест бутонов и робкий удар сердца в груди, когда это облако оказывается в моих руках.

— Я почту за честь, если вы позволите подвезти вас до дома, Эвридика Васильевна, – широкая улыбка и просьба, которой невозможно отказать.

— Я… я быстро. Я сейчас! – распахнув двери в раздевалку, влетаю в нее, как на крыльях, и зарываюсь лицом в цветы, задыхаясь от разгорающегося со скоростью света пожара в груди.

Вынимаю из волос оставшиеся шпильки и бросаю их в сумку. Торопливо развязываю ленты пуант, улыбаясь все шире от букета, который осторожно опустила рядом. Боже, он невероятно огромен. Безумно огромен! И при всем моем желании донести цветы до дома в целости и сохранности я не смогу.

— Оу, у кого-то появился поклонник?

— Лорчик, помоги, пожалуйста, – разворачиваюсь к вошедшей Ларисе спиной, чтобы она расстегнула мне крючки, и поворачиваю голову, когда за спиной раздается хмыканье. – Лор?

— Неслабый букетик отхватила, Симонова. Не хуже Анькиного. А то и получше.

— Лор, помоги, пожалуйста, меня ждут.

— Ждут? Уже? – выгнув бровь, Лариса подходит и, нервно хохотнув, все же расстегивает крючки, а на последнем хмыкает себе под нос.

— Что? – спрашиваю, оборачиваясь.

— Да так. Быстро ты с Крыма на Мальдивы нацелилась, Симонова.

— Я никуда не нацелилась, Лор. Ты чего?

— Я? Ничего. За тебя радуюсь. Очень радуюсь.

Посмотрев на странную улыбку Ларисы, поднимающую мой букет, отмахиваюсь от ее непонятных намеков и, сунув ноги в сланцы, лечу в душевую под восторженные возгласы девчонок, входящих в раздевалку. У них сегодня клуб и танцы, а у меня свидание, и эта мысль ускоряет, расцветая счастливой улыбкой на моих губах. Одно слово, и по телу легкий мандраж и ворох разрозненных мыслей в голове, перебивающих друг друга. Кажется, я никогда так не торопилась. Кажется, я ни к кому так не спешила, только все равно выскочила из душа не первой.

— Анечка, можно я возьму твой фен первой? – прошу, суетливо вытираясь полотенцем.

— Эвка, прости, но у меня Родик нервничает.

Анька тоже торопится, а я, услышав ее отказ, уже не в первый раз пинаю себя за то, что столько откладывала покупку фена. Дооткладывалась, блин. Мне не хочется заставлять Назара ждать. Догадываюсь, что он подождёт и не будет «нервничать», как Родик, только по тому, что он ни разу не Родик. Он вообще на него не похож. Ничем. Назар лучше, и сравнивать его с каким-то Родиком с пивным животом глупо, но выйти к нему с сырой головой? Под шум Анькиного фена, сушу волосы полотенцем, чуть не плача от несправедливости и своей собственной глупости – ну ведь могла купить новый, могла! Один раз зайти в магазин и все – не пришлось бы больше просить и запинывать себя. Особенно сейчас, когда так хочется побыстрее выскочить на улицу и с головой окунуться в свидание, снова почувствовать эти лопающиеся пузырьки внутри…