Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 92 – Лана Муар

— Эв, возьми мой.

Не веря, поднимаю голову и обнимаю Настю, протягивающую мне свой фен:

— Настюша! Спасибо!

— Да не за что.

— Сука! – Лорка шипит себе под нос, грохает дверью шкафчика и идёт в душ босиком.

— Эв? – Настя взглядом провожает злющую Ларису, потом смотрит на меня с вопросом, а я жму плечами в ответ.

Не знаю, что за муха ее сегодня укусила, но лезть с распросами не хочется, как и строить догадки. Пристроиться рядом с Анькой, улыбнуться ее подмигиванию, высушить волосы и вернуть фен Насте. Возвращаюсь к шкафчику, не глядя кладу расчёску и тянусь за туалетной водой, только пальцы вместо пузатого стеклянного шарика хватают пустоту. Удивлённо смотрю на полочку, где рядом с расчёской всегда стояла моя туалетка, но от этого ничего не меняется. Расчёску я только что положила сама, сломавшийся фен все так же лежит в углу, а несколько резинок для волос и три тампона при всем желании не смогли бы спрятать за собой довольно таки немаленькую склянку.

— Девочки? А никто не брал мою туалетку?

— Зачем, Эв? – Анька, уже собравшаяся уходить, останавливается и заглядывает в мой шкафчик. – У всех своя. Может домой унесла?

— Да вроде нет, – жму плечами, зачем-то сдвигаю фен и перекладываю резинки. – У меня дома целая стоит.

— Ну я не знаю. У меня «Шанель». Прости, Эв, но мне твоя точно не нужна, – взбив волосы, Анька бросает взгляд на свои часики и ойкает. – Все, я убежала! Всем пока!

— Пока, Ань, – машу ей вслед и, перевернув весь шкафчик, но так и не найдя туалетную воду, закрываю его. Ещё один повод зайти в магазин. – Всем пока!

Меня сдувает из раздевалки раньше, чем раздастся ответное «пока». Я лечу по школе, обнимая свой букет, киваю какому-то парню, решившему помочь мне открыть дверь и, выскочив на улицу, застываю найдя глазами глаза Назара. В одну секунду мои ноги слабеют и в крови не остаётся ничего, кроме пузырьков шоколадного мусса. Назар делает шаг навстречу, второй, третий, протягивает ладонь, и мое сердце ахает от негромкого:

— Эвридика Васильевна, вы позволите?

Отдаю сумку, кладу ладонь на сгиб локтя, иду к машине и сажусь в нее. Боже… Это какой-то сон. Нереальный сон…

— Осторожнее, Эвридика Васильевна. Ещё немного и мне придется остановиться.

— Почему?

— Я смотрю на твою улыбку чаще, чем на дорогу.

Я невольно улыбаюсь шире и взвизгиваю, когда Назар резко осаживает машину и затем снова ее ускоряет. Сзади доносятся раздраженные гудки клаксонов, а мне смешно от наигранности недовольного бурчания слева:

— Ох, не доедем, Эвридика Васильевна.

— Назар Георгиевич, смотрите на дорогу! – в моем тоне нет даже намека на строгость, я едва не хохочу, но срываюсь от тихого и огорченного:

— Блин.

Меня разрывает от смеха, из глаз текут слезы, а щеки и живот вот-вот лопнут, а Назар, улыбнувшись, достает из внутреннего кармана пиджака платок, протягивает его мне:

— Эвридика.

Хлоп-хлоп-хлоп. Пузырьки взрываются один за другим, и я запинаюсь, шумно вдохнув воздух, пропитанный бархатной нежностью.

— Спасибо, – осторожно беру платок и, промокнув им слезы, возвращаю обратно. – Вы настоящий джентльмен, Назар Георгиевич.

— Да? Никогда бы не подумал.

Мне нравится его улыбка. Я ловлю себя на том, что смотрю на губы Назара уже слишком долго. Жду, когда он снова улыбнется и краснею, отводя взгляд в сторону, после негромкого покашливания и внезапно хриплого: