Книга Арс. Между кровью и любовью, страница 24 – Мая Фролова

— Я заметила.

— Вот и договорились.

— Мы ещё не договорились.

Я посмотрел на неё.

Она специально тянула.

Это тоже уже узнавал.

— Ева.

— Что?

— Скажи «ты».

Она засмеялась.

— Ты сейчас серьёзно решил тренировать меня?

— Если понадобится.

— А если я продолжу говорить «вы»?

— Буду каждый раз исправлять, пока тебе самой не надоест.

В её глазах мелькнуло веселье.

Не раздражение.

Значит, можно было давить дальше.

— Очень навязчиво.

— Зато эффективно.

Она взяла бокал с водой и сделала глоток, явно выигрывая время.

Потом всё-таки посмотрела прямо.

— Хорошо. Ты доволен?

Да.

Слишком.

Но говорить это так откровенно не собирался.

— Уже лучше.

— Это звучит как будто я сдала экзамен.

— На минимальный балл.

Ева покачала головой.

— Невыносимый.

— Зато теперь на «ты».

Вот именно.

Мелочь.

Но мне почему-то было важно.

После ужина мы не стали сразу ехать домой.

Ева предложила пройтись.

На улице было прохладно, но сухо, и вечерняя Рига ещё не успела опустеть. Люди сидели на террасах, мимо проходили туристы, кто-то фотографировал старые дома, рядом смеялась компания студентов.

Обычный вечер.

У меня таких было мало.

Не потому, что я всё время сидел в подвалах с вооружёнными людьми, как наверняка представляла Ева после нашей первой встречи.

Просто жизнь почти всегда была расписана между заведениями, встречами, отцовскими делами и людьми, которые вечно чего-то хотели.

С ней можно было просто идти.

И это неожиданно не раздражало.

Ева рассказывала о хирургии.

Не так, как люди обычно рассказывают о работе, выбирая пару общих фраз.

У неё менялся голос.

Она начинала говорить быстрее, когда тема действительно цепляла. Объясняла, почему ей нравится именно то направление, где решение нельзя бесконечно откладывать. Рассказывала о первой операции, на которой присутствовала не просто как наблюдатель с края аудитории, а уже ближе к реальной работе.

Я слушал и думал о том, насколько её мир отличается от моего.

Она хотела научиться спасать людей.

Я несколько дней назад бил мужчину, потому что он мог знать тех, кто стрелял в меня.

Никакой красивой философии здесь не было.

Просто факт.

— А ты? — спросила Ева.

Я посмотрел на неё.

— Что я?

— Ты хотел заниматься ресторанным бизнесом или просто так получилось из-за семьи?

Вопрос был нормальным.

Не про стрельбу.

Не про Севера.

Не про то, почему у меня существует кличка.

Она действительно пока не лезла туда, куда я её не пускал.

И это я замечал.

— И то и другое. Я рос внутри этого бизнеса. В детстве ненавидел рестораны, потому что отец постоянно был занят ими. Потом понял, что мне нравится сам процесс. Открыть место с нуля, собрать людей, придумать, как оно будет работать. Клубы даже интереснее.

— Потому что там больше проблем?

— Именно поэтому.

Она рассмеялась.

— У тебя странное представление об удовольствии.

Я мог бы сказать, что она знает ещё далеко не самое странное.

Не сказал.

Рано.

Пока мне нравилось, что рядом с ней я мог говорить о той части жизни, где всё законно, понятно и не пахнет порохом.

Телефон завибрировал в кармане.

Я достал.

Север.

Сбросил.

Ева заметила, но ничего не спросила.

Через минуту звонок повторился.

Артур второй раз подряд просто так не звонил.

Я остановился.

— Мне нужно ответить.

— Конечно.

Отошёл немного в сторону.