Книга Арс. Между кровью и любовью, страница 42 – Мая Фролова

Я хотел её.

Не в красивом абстрактном смысле.

Физически.

Настолько, что пришлось самому остановиться, когда понял: ещё немного — и отпускать её домой я уже совершенно не захочу. Даже сейчас стоило вспомнить её губы и то, как она сама потянулась ко мне в конце, тело реагировало слишком охотно.

А потом позвонил Север.

И теперь вместо Евы перед глазами была фотография мужчины с лицом, превращённым в кровавое месиво.

Переключение получилось привычным.

От этого иногда становилось не по себе даже мне.

Борис открыл дверь и первым делом посмотрел на часы.

— Когда-нибудь вы начнёте привозить ко мне людей днём?

— Нет.

Он даже не удивился.

— Тогда хотя бы объясни, почему сегодня у меня на столе опять человек, которого кто-то пытался убить.

Я прошёл внутрь.

— Потому что нам он нужен живым.

Борис посмотрел на меня тяжело.

— Мне совершенно плевать, зачем он вам нужен. Я спрашиваю, что произошло.

— Его избили до того, как мы нашли.

Вот теперь врач нахмурился сильнее.

Это был не наш человек.

По крайней мере пока.

Мужчину звали Павел Гринь. Именно его лицо Север вытащил с одной из камер после проверки контактов Максима. Павел несколько раз появлялся рядом с посредниками перед покушением, а потом исчез.

Мы добрались до его квартиры слишком поздно.

Кто-то пришёл раньше.

И этот кто-то явно очень хотел, чтобы Павел больше никому ничего не рассказал.

Борис повёл меня в дальнюю комнату.

Павел лежал без сознания. Лицо опухло, нос сломан, губы разбиты. Одна рука зафиксирована. Дышал тяжело, но ровно.

Я остановился возле кровати.

— Когда очнётся?

Борис снял перчатки.

— Через час. Может через три. Я не гадалка. Сотрясение есть, несколько рёбер сломаны, кисть тоже. Внутреннего кровотечения, похоже, нет, иначе вы бы сейчас разговаривали уже не со мной.

Я смотрел на Павла.

Кто-то поработал серьёзно.

И не ради денег.

Если бы хотели выбить долг, его могли оставить в сознании.

Здесь били так, чтобы человек либо умер, либо очень долго не мог разговаривать.

— Он что-нибудь сказал, пока был в сознании?

Борис отрицательно покачал головой.

— Только матерился и пытался спросить, где находится. Потом опять отключился.

Я достал телефон.

Север ответил сразу.

— Арс.

— Ты где?

— Поднимаю камеры у его дома. Уже есть машина, которая приехала примерно за час до того, как мы его нашли.

— Номер?

— Чужой.

Разумеется.

Я выругался.

— Найди, куда ушла.

— Уже.

Я посмотрел на Павла ещё раз.

— Когда очнётся, я поговорю с ним.

Борис услышал.

Выражение его лица мне не понравилось.

— Ты поговоришь. Именно поговоришь.

Я медленно повернулся.

— Борис.

— Он сейчас в таком состоянии, что один хороший удар может закончить разговор навсегда.

— Если бы я хотел его убить, сюда бы не привезли.

— Я тебя с детства знаю. Именно поэтому и предупреждаю.

Я усмехнулся.

— Тогда лечи. Остальное не твоя проблема.

Он тихо выругался и ушёл.

Я остался.

Павел пришёл в себя около шести.

К этому времени Север уже приехал.

Мы сидели в соседней комнате, когда Борис вышел и коротко сообщил, что пациент наконец ориентируется в происходящем.

Перед тем как зайти, Артур остановил меня.

— Он реально поломанный. Если сорвёшься, можешь не успеть услышать ничего.

Я посмотрел на него.

— Вы сегодня с Борисом сговорились?

— Нет. Просто оба знаем тебя.