Книга Арс. Между кровью и любовью, страница 45 – Мая Фролова

— Почему спрашиваешь?

Я рассказал про Павла.

Не всё до последней детали, но достаточно.

Рашид выслушал молча.

Фотографию взял снова.

— Одной фамилии мало.

— Я знаю.

— По лицу не видно.

Я усмехнулся.

— Очень смешно.

Отец отложил снимок.

— Корнеев способен заказать грязную работу. Это правда. Но если он решил убрать тебя только из-за рынка клубов, значит, либо совсем ебанулся, либо мы пока не знаем половины причины.

С этим я был согласен.

И именно поэтому версия мне пока не нравилась до конца.

Слишком слабый мотив.

Но впервые у нас появился человек, которого можно было проверять всерьёз.

— Север поднимет всё, что связано с ним за последние месяцы. Людей, встречи, пересечения с теми, кого уже нашли.

Рашид кивнул.

— И пока никого из его окружения не трогайте. Если он причастен и увидит движение, уйдёт глубже.

Я посмотрел на отца.

— Не волнуйся. Я не собираюсь пока ехать к нему домой и стрелять в дверь.

— Слово «пока» меня особенно успокоило.

— Я стараюсь.

Уголок его рта едва заметно дёрнулся.

На этом семейное веселье закончилось.

Из дома родителей я вышел почти в десять.

Север остался с отцом обсуждать Корнеева.

Мне нужно было хотя бы на пару часов вернуться в нормальную жизнь.

Телефон достал ещё возле машины.

От Евы было сообщение.

Фотография стакана кофе и подпись:

Ты виноват. Из-за тебя я вчера легла позже.

Я улыбнулся.

Слишком быстро.

Написал:

Не помню, чтобы заставлял тебя целовать меня возле машины.

Ответа не было секунд тридцать.

Потом:

У тебя очень избирательная память.

Я прислонился к машине.

В голове ещё были Павел, разбитое лицо, фамилия Корнеева и люди, которые пытались зачистить собственного посредника.

А Ева одним сообщением снова вытаскивала меня оттуда.

Я написал, что вечером хочу её увидеть.

Она ответила, что сегодня работает в аптеке.

Я посмотрел на время её смены.

И уже знал, где окажусь позже.

Не для того, чтобы проверять.

Не потому, что рядом опасно.

Просто хотел её.

И после вчерашнего всё сложнее было делать вид, что речь идёт только о поцелуях.

Тело слишком хорошо помнило, как она прижималась ко мне.

Как отвечала.

Как сама вернулась за последним поцелуем перед дверью.

Я медленно выдохнул.

Сегодня ночью у неё работа.

Значит, придётся вести себя прилично.

Хреново.

Но переживу.

Наверное.

Я сел в машину.

Перед тем как завести двигатель, ещё раз посмотрел на фотографию Корнеева.

Первое имя за неделю.

Первый человек, который хотя бы теоретически мог стоять выше всей цепочки.

Но пока — только имя.

И я не собирался повторять старую ошибку: сначала бить, потом выяснять, того ли человека нашёл.

Если Корнеев действительно заказал покушение, я получу доказательство.

А потом уже буду решать, насколько сильно он пожалеет о своём решении.

Ева

К двум часам ночи я уже дважды посмотрела на входную дверь аптеки и оба раза разозлилась на себя.

Тимур не говорил, что приедет.

Вообще ничего такого не обещал.

Днём только написал, что хочет меня увидеть, узнал, что я работаю ночью, и после этого исчез почти на несколько часов.

У него была своя жизнь.

У меня — своя.

Поэтому совершенно непонятно, почему каждый раз, когда дверь открывалась, я первым делом смотрела, не он ли.

Инга заметила это примерно через час.

Комментировать, к счастью, не стала.