Книга Главное не влюбиться, страница 64 – Татьяна Катаева

— Уходи, — говорю уже громче. — Я не хочу тебя видеть.

Он стоит у двери. Я чувствую его, даже не глядя. Его присутствие — как давление на грудь.

— Ксюша… Не надо так…

— Не смей, — срываюсь. — Не смей просить меня о чём-либо, будто имеешь на это право!

Слова вылетают быстрее, чем я успеваю думать. Они копились слишком долго. Долгих два месяца я вынашивала в себе эту обиду. Эту боль его предательства.

— Ты думаешь, если ты меня оттуда вытащил, ты теперь мой герой? — горько усмехаюсь и смотрю прямо на него. Это невыносимо больно, но это меня не убьёт. Правда же? То, что не убивает нас, делает только сильнее. Так в народе говорят?! — Думаешь, это всё отменяет? Что-то меняет?

Он молчит. Челюсть его напрягается, а глаза блестят. Я вижу жалость в этом его взгляде. Жалко ему бедную, несчастную сводную сестру, которая вечно находит проблемы на свой зад. Что ж, в этот раз я нашла их буквально.

— Знаешь, что самое мерзкое? — я сажусь, подтягивая колени к груди, словно могу спрятаться в себе. — Это ты виноват.

Он вздрагивает. Я вижу это.

— Я знаю, — тихо говорит он.

— Нет, ты не знаешь, — качаю головой. — У тебя был выбор. И ты выбрал её.

Глаза жжёт, но я не плачу. Не сейчас. Я устала. Внутри то ли пустота, то ли бездна с диким пламенем. Но и то, и другое причинами дискомфорт и боль внутри. Будто лишая меня себя же.

— Да, был спор, — говорю резко, словно вырываю это из себя. Я должна сказать всё, что думаю. Хватит молчать. — Был. Глупый, до жути. Я согласилась, потому что мне казалось — это игра. Потому что я всегда играю. Но я не собиралась… — голос ломается, но я дожимаю. — Я не собиралась доводить дело до конца. Уж точно не ради отметки в дневнике. Я бы не отдала свой первый раз ради этого.

Он делает шаг вперёд. Я тут же выставляю руку.

— Стой!

Он замирает.

— Меня тянуло к тебе, — продолжаю, и это самое страшное признание. — Не как к цели. А по-настоящему. Мне было страшно, но… хорошо. И это была не игра.

Я сглатываю. Слова даются с трудом. Что ж, говорить я умею много, но не о чувствах. Тем более не о своих.

— А потом ты всё разрушил. Одним поступком. Одним чёртовым выбором!

Горло сжимает.

— Ты оттолкнул меня, Кирилл. Ты сделал мне больно. И знаешь, что самое паршивое? — я смотрю ему прямо в глаза. — Если бы не ты… меня бы там вчера не было.

Он бледнеет.

— Я не искала вчера веселья. Я искала место, где можно было спрятаться. От тебя. От себя. От чувств, которые всё никак не хотят уходить. От этого тупого притяжения между нами.

Руки начинают дрожать сильнее. Я сжимаю одеяло, будто это якорь.

— Так что да, — выдыхаю. — Ты тоже виноват.

Тишина разрывает уши.

Он не оправдывается. Не спорит. Не защищается. Просто кивает. Медленно. Тяжело. Будто принимает моё признание.

— А где же любимая фраза «я так знал»? Где же чёртовы нравоучения? Хороший и правильный мальчик снова вытянул из дерьма проблемную сводную сестрёнку? Ты же так часто мне повторял, что у меня будут проблемы! Что это плохо кончится. Теперь ты рад? Наконец-то свершилось то, о чём ты говорил. Уходи!!! — уже в полнейшей истерике ору я. Ненавижу его! Ненавижу!

— Я не уйду, — говорит наконец. — Я буду рядом, даже если ты будешь против. Но… я не уйду, пока ты не будешь в норме.

Он разворачивается. И вот тут внутри что-то ломается окончательно.