Книга Главное не влюбиться, страница 70 – Татьяна Катаева

И именно в этот момент кто-то перехватывает меня за локоть.

Жёстко.

Слишком жёстко.

Мир мгновенно сужается до черных точек в глазах.

— Поговорим, — говорит низкий голос.

Я поворачиваю голову — и всё внутри обрывается.

Макс Фадиев. Лучший друг Демьяна.

Большой. Широкий. Весь в татуировках. Лицо — камень. Глаза — пустые. Такие не спрашивают, они всё решают за тебя.

— Отпусти, — говорю я, но голос… не мой. Он тонкий. Чужой.

Он тянет сильнее.

— Не здесь.

Меня тащат за угол здания. И вот тут накрывает. Не воспоминания — ощущения.

Тело будто выключается. Руки становятся ватными. Грудь сжимает так, что вдох — как через стекло.

Кричи, — мозг твердит мне. — Надо кричать.

Я открываю рот. Но ничего не происходит. Воздух выходит, но звука нет. Как будто кто-то взял пульт и прикрутил звук до нуля.

— Не дёргайся, — бросает он. — Я просто поговорить.

Поговорить.

Это слово вызывает тошноту.

Я пытаюсь вырваться. Слабая попытка. Он даже не напрягается.

В голове одна мысль, глухая, паническая:

Только не снова. Только не опять.

Я чувствую, как страх поднимается волной. Холодный. Липкий. Он обвивает позвоночник и сковывает.

— Ммм, какая ты сладкая… Сейчас полетаем…

Эхом звучит в голове голос Дамиана.

Не может этого быть. Так легко сломалась иллюзия, которую я почти неделю строила. А ведь его даже рядом нет.

Макс бросает мою руку и отходит на шаг. Мне кажется, что я даже выдыхаю облегчённо. Глаза быстро пробегаются по месту, куда он меня притащил. Узкий проход между двумя зданиями. Вонючий проулок, где нет лишних глаз. У меня даже руки потеют от напряжения. А тело… Оно — оголённый провод. Напряжено на все двести двадцать. Дотронься — и тебя убьёт. Вот только от такого перенапряжения я сама, скорее всего, сдохну.

— Что тебе надо? — пытаюсь не дрожать я. Выходит с трудом. Тело словно предаёт меня. Оно хоть сейчас готово развалиться на мелкие кусочки, лишь бы его не трогали. Потому что мысль о том, что Макс знает о поступке друга и хочет того же самого — выворачивает.

— С тобой хотят поговорить, — лезет он в карман, чтобы через секунду достать оттуда телефон.

— Кто?

Не успеваю я переварить информацию, как слышу уже длинные гудки. А ещё через секунду Фадиев уже суёт мне в руку трубку.

— Ну здравствуй, красавица, — на том конце провода раздаются первые слова. Не вижу лицо человека, который их говорит, но чувствую каждой мышцей, что он улыбается. — Не поздороваешься со мной?

Я не могу…

Просто отключается такая возможность. Да что говорить… Я дышать не могу.

Это как встретиться лицом к лицу с собственным кошмаром. Я не вижу Дамиана, но его голос… Мгновенно вспоминаю его губы на своём теле. Отвратительный, противный вкус — аж до рвоты. И пальцы, которые входили туда, куда им не разрешали. И прямо сейчас эти невидимые пальцы сжали моё горло.

— Эй, малышка, ты хотя бы звук подай, что тут, — продолжает он.

— Угу, — всё, на что меня хватает.

— Отлично. Смотри, разговор у меня для тебя короткий, — уж слишком бодро он говорит, как для человека, которого сильно избили. — Знаю, ты расстроена, что мы не завершили начатое…

Туман перед глазами и рвотный спазм в животе. Хотя бы позорно не начать блевать сейчас. Потому что я не должна показывать, как мне плохо и страшно.

— В следующий раз продолжим. Да? Ты же помнишь, что тоже этого хотела. Да? — с нажимом спрашивает. — Просто твой сводный брат что-то не так понял. Да?