Книга Главное не влюбиться, страница 93 – Татьяна Катаева

Он замирает. Хватка слабеет. Он тянет улыбку и расслабляется. Глаза становятся мутными. Самодовольными.

Мужское эго — самая тупая штука на свете.

— Вот видишь… — усмехается он. — А строила из себя…

Он тянется к моему лицу. К губам.

Мерзко ждать этого. Мерзко представлять, что это действительно может произойти. Но выбора нет. У меня всего секунда.

Одна.

«Бей», — звучит в голове голос Кирилла.

Я резко вскидываю колено вверх.

Со всей силы.

Без колебаний.

Прямо между ног.

Хруст, рисует моя фантазия этот звук. Жаль что это невозможно Но то, что его чувствительные яички встретились с моей коленкой, — это факт.

— А-А-А-А-А! — он складывается пополам, задыхаясь.

Я не жду.

Не смотрю.

Не думаю.

Просто бегу.

Сердце разрывает грудную клетку.

Воздуха не хватает.

Но я бегу.

Бегу так, будто за мной сам чёрт гонится. Будто, если остановлюсь — умру. Убьют. Хотя, думаю, он может это сделать. Потому что это не человек, это зверь за моей спиной.

Поворачиваю за угол здания и вижу такси. Из него как раз выходит мужчина. Я чуть не сбиваю его с ног.

— Осторожнее, — бурчит он. Ох, мне бы хотелось ему ответить. Но, если честно, вообще похрен.

— В участок. Быстро, — кричу водителю, когда падаю на заднее сиденье.

Водитель не сразу на меня реагирует. Вижу, что хочет переспросить или что-то сказать. А я в такой панике. Мне вообще не до разговоров сейчас. Боюсь, что Демьян догонит и силой вытащит отсюда.

— Пожалуйста, быстрее. Меня пытались только что изнасиловать. Я хочу написать заявление, — почти всю правду говорю.

— Да, конечно. Простите.

Такси резко трогается с места, и только тогда я осознаю, что всё это время почти не дышала. Воздух врывается в лёгкие слишком резко, обжигает, заставляет закашляться. Грудь сдавливает, сердце колотится так сильно, что кажется — его слышит водитель. Руки дрожат, сколько бы я ни пыталась их сжать. Это уже не страх — это откат. Тело догоняет меня и требует расплаты за то, что я только что сделала.

Я откидываюсь на спинку сиденья и смотрю в окно, но ничего не вижу. Дома, люди, машины — всё плывёт, как за мутным стеклом. Мир живёт своей обычной жизнью, и от этого становится особенно мерзко. Кто-то спешит на работу, кто-то смеётся, кто-то пьёт кофе. А меня только что пытались затащить в машину и стереть, как будто я вещь. Как будто меня можно просто взять.

Колено ноет — то самое, которым я ударила его. Боль тупая, пульсирующая, но я почти благодарна ей. Она настоящая. Значит, это было не во сне. Значит, я не сломалась. Значит, я вырвалась.

Я невольно сжимаю пальцы и закрываю глаза. Передо мной всплывает лицо Кирилла. Его спокойный, требовательный взгляд. Его голос, который всегда раздражал и держал одновременно.

«Ты не жертва. Не смей».

Горло сжимается. Потому что сейчас он сидит в отделении. Из-за меня. Из-за того, что сделал единственно возможное.

Машина останавливается возле участка. Я выхожу слишком резко, почти падая, и сразу же оглядываюсь по сторонам. Раз. Два. Три. В голове вспыхивает навязчивая мысль, что Демьян сейчас появится из-за угла, схватит меня снова, докажет, что я зря побежала. Рационально я понимаю, что это паника, но телу на рациональность плевать. Оно помнит.

Дверь участка тяжёлая, холодная. Внутри всё те же запахи, что и почти час назад. Люди в форме, приглушённые голоса, равнодушные лица. Ничего не поменялось. Мне здесь физически плохо, но я заставляю себя идти вперёд, потому что, если остановлюсь — развернусь и сбегу.