Книга Тень на странице, страница 119 – Ирина Фуллер

Эдик сделал заказ за Констанцию, не дав ей возможности и рта открыть. Она прикрыла глаза, решив принять такую заботу, но все же наклонилась к нему и проговорила куда-то в область шеи:

— Сбавь обороты, я не люблю, когда за меня все решают.

— Прости. Но согласись, в выборе еды лучше довериться местному, а?

Он так мило улыбнулся, что Констанция почти сказала: “Ладно, забудь, решай, если хочешь”.

За последующий час они обсудили казанские библиотеки, переезд Констанции из Питера в Москву и обратно, прошедшие новогодние праздники и корпоративы, музыкальные пристрастия. У них нашлось много общего, к тому же Эдик смеялся над шутками Констанции, а она находила забавными — его. Нельзя сказать, что она влюбилась без памяти, но время проводила приятно, и даже сумела на время забыть о Кинге за спиной.

Токмач, выбранный Эдиком, Констанции понравился, она похвалила его выбор. Наконец, подали кофе и чакчак. Едва это произошло, Эдик отломил кусочек десерта и пихнул Констанции в рот. Наверное, по его мнению, это должно было получиться эротично, но на ее вкус вышло грубо.

Она все же прожевала, проглотила, а затем мрачно уточнила:

— Там мед?

— А? — не расслышал он из-за громкой музыки.

— Там мед? — спросила она громче.

— А, да, — улыбнулся Эдик.

Констанция убийственно холодным тоном сообщила:

— У меня аллергия на мед, я задохнусь через две минуты.

Эдик вскочил на ноги, она дала ему несколько секунд, чтобы проникнуться ужасом ситуации, а затем схватила за рукав и потянула назад. Он послушно вернулся на свой стул.

— Я пошутила, — сказала она с расстановкой, — но ты перегибаешь. Не надо кормить меня вот так на пятом часу знакомства, на глазах у коллег.

Не хватало ей женской мудрости, чтобы расставлять границы деликатно и заранее. Но, к счастью, хватало дерзости, чтобы выкинуть с пограничной зоны до того, как нарушитель зашел слишком далеко.

Эдик несколько мгновений глядел на Констанцию ошарашенно, кажется, не понимая, как можно было шутить с таким каменным лицом. Зато Кинг по левую руку от нее рассмеялся — она услышала это, почувствовала, как сотрясается его тело. Планы продемонстрировать богатую личную жизнь ему на зависть катились к черту.

Констанция повернулась и увидела, как он прячет рукой лицо и вздрагивает.

В эту минуту Мила объявила:

— А теперь — танцы!

И посмотрела прямо на Констанцию, заставив ту медленно покачать головой.

— Прекрасно! — Эдик вскочил на ноги. — Пойдем! — а затем чуть притормозил и с осторожностью уточнил: — Ты не возражаешь? Хотела бы?

Новый виток смеха, раздавшийся со стороны Артура, подтолкнул ее к тому, чтобы неестественно широко улыбнуться и кокетливо принять протянутую в руку.

Сидя за столом, Констанция с трудом представляла, как будет танцевать в компании сослуживцев, но, оказавшись на танцполе среди двигающихся в такт громкой музыке людей, ощутила желание слиться с толпой в едином порыве. Огни вспыхивали и гасли, зеленый сменял фиолетовый. Мощные биты заставляли вибрировать все: стены, пол, кости и мышцы, сливаясь с ударами сердца, проникая через нервы в каждую клетку, заставляя двигаться, двигаться, двигаться в одном ритме с сотней незнакомцев вокруг.

Прикрыв глаза, Констанция полностью отдалась танцу, открыв же, увидела рядом Милу, ее женственное тело было невероятно пластичным. Движения завораживали. Констанция и себя ощутила бесконечно красивой, будто музыка высвободила ее сущность, давно рвущуюся наружу.