Книга Тень на странице, страница 38 – Ирина Фуллер

— Что не мешает тебе его иметь.

— Мила, я правда не думаю, что уместно это обсуждать. Я делаю свою работу, и все. Не важно, кто при этом выделяет деньги на кресла и нанимает поваров в столовую.

Ответом было недоверчивое фырканье.

— А что, если Илья Петрович решит отказаться от СУПа? — ввернул Аврелий, судя по виду, решивший, что сказал что-то очень умное.

Но Констанция лишь смерила его мрачным взглядом, а Мила пояснила:

— Илья Петрович управлял проектом по разработке и внедрению Системы Управления Персонажами.

— А-а! А я думал, ты, Конс, этим занималась, — протянул стажер.

— Я тоже занималась. Над таким проектом работает не один человек. Меня определили в инициативную группу, я помогала составлять техническое задание для разработчиков. Это большая работа. Илья ее координировал.

— А-а-а, так вот как вы…

Он соединил указательные пальцы, что, очевидно, означало какую-то особую связь.

Констанция так резко взяла влево, что остальные коллеги едва не прошли мимо поворота.

— Египетский зал, — сообщила она спустя пару мгновений.

Аврелий как ребенок, добравшийся до магазина сладостей, побежал искать мумию. Это не заняло много времени, и вот он застыл у экспоната.

Мила поглядела на это с умилением и поспешила к нему.

— А вы? — обратилась Констанция к Кингу, оставшемуся стоять рядом. — Вам неинтересна мумия?

— В Британии достаточно обширные египетские коллекции, — отозвался он, прислоняясь спиной к стене.

Даже тут сумел отыскать место, чтобы найти опору.

— Я бывал в Лондоне и смотрел их. Не подумайте, что это неуважение к коллекции Эрмитажа, но там они действительно очень богатые. А вы? — он повел рукой, будто бы вопрошая, почему она оставалась равнодушной ко всем этим богатствам.

— Не любитель древностей. Археология, раскопки, Египет — это, как вы говорите, не моя чашка чая.

— Кстати, об этом! — он вдруг подался вперед, с любопытством заглядывая в ее лицо: — Расскажите-ка подробнее о вашем опыте гайдом. Я понял, что вы ни дня не работали, но учеба была именно для этого. На каком языке?

— На английском, — Констанция пожала плечами, будто это было что-то незначительное, хотя догадывалась, что Кинга такая новость должна была заинтересовать.

Она никогда не разговаривала с ним по-английски. Даже во время стажировки ни разу не осмелилась продемонстрировать этот навык. Артур никогда и не интересовался ее знаниями, хотя знал, что она окончила Филфак. Предпочитал практиковать свой русский.

Его изумленно поднятые брови подтверждали: то, что она владела его родным языком, стало для него приятным сюрпризом.

— Вы никогда не говорили! — заметил он со смесью удивления и радости.

— You’ve never asked, — отозвалась она равнодушно, ощущая при этом легкое волнение.

Как он отреагирует?

Губы Кинга расплылись в самой довольной улыбке, которую она когда-либо видела на его лице.

— Say something else, — попросил он.

Констанция глубоко вздохнула. Было сложно избавиться от желания удивлять и восхищать. Она итак всю охоту в Эрмитаже вынуждена была бороться с гордыней. А та только и знала, что подстрекать, мол, давай, покажи, что можешь отличить Рубенса от Рембрандта! Дай им понять, что знаешь, как добраться до Иорданской лестницы из любой точки музея! Покажи, как легко и беззаботно ты можешь держать в голове несколько маршрутов одновременно!