Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 114 – Саша Вельская

— Очень заботливо.

Её показания были короткими.

Она опознала Кирилла.

Рассказала о препарате и нападении.

На вопрос адвоката, испытывает ли ненависть к бывшему зятю, ответила:

— Я мать. У меня нет времени на ненависть. Мне нужно помогать дочери растить детей, которых ваш подзащитный напугал на несколько лет вперёд.

Последним доказательством обвинения стала переписка о подлоге против Артёма.

Записку Павел уничтожил, но в резервной копии телефона сохранился черновик Романа:

«Через Лаврова можно разрушить её доверие к следствию. Оружие или следы денег. Нужен вариант без прямой связи».

Павел подтвердил, что получил инструкции.

Его голос дрожал.

— Почему раньше не сообщили? — спросил прокурор.

— Боялся.

— Чего?

Павел посмотрел на Романа.

— Что он сделает со мной то же, что со всеми, кто перестал быть полезен.

Роман улыбнулся.

Не весело.

Презрительно.

Павел увидел и опустил глаза.

На следующий день защита попросила перерыв для обсуждения особого порядка и возможного признания части обвинений.

Роман был готов признать незаконную слежку и превышение полномочий при организации охраны.

Но не похищение.

Не нападение.

Не принуждение.

Он хотел уменьшить срок и сохранить образ отца, который «ошибся в способе защиты».

Прокуратура отказалась.

После заседания ко мне подошёл новый адвокат Романа. Павел больше не мог его представлять.

— Роман Сергеевич хочет сделать детям имущественное дарение.

— Обращайтесь к Тамаре Леонидовне.

— Речь о значительных активах.

— Всё через адвоката.

— Он просит одну последнюю встречу.

— Нет.

— Это касается будущего детей.

— Его предыдущая забота о будущем закончилась домом с пистолетом.

Адвокат понизил голос:

— Он готов передать им контрольный пакет компании в доверительное управление.

Я остановилась.

Сумма могла обеспечить детям всю жизнь.

Лучшие школы.

Лечение.

Любые возможности.

— В обмен на что?

— Не обмен. Отцовский долг.

— Тогда пусть оформляет без встречи.

— Ему важно услышать от вас, что дети однажды смогут его увидеть.

Вот цена.

Не изменение показаний.

Надежда.

Роман хотел купить право оставаться внутри их будущего.

— Это решат дети и психологи, — сказала я.

— Он хочет гарантию.

— Люди не продаются вместе с акциями.

— Речь о родительской связи.

— Которую он использует как условие сделки.

Адвокат вздохнул.

— Вы понимаете, от каких денег отказываетесь?

Раньше этот вопрос заставил бы меня сомневаться.

Я думала бы о школе, квартире, безопасности.

Но деньги Романа никогда не приходили одни.

За ними всегда следовало право решать.

— Я не отказываюсь от законных интересов детей, — ответила я. — Алименты, доли, компенсации — через суд и опеку. Но обещание их чувств я не подпишу.

— Вы лишаете их будущего из гордости.

Знакомая фраза.

Я улыбнулась.

— Передайте Роману, что старые формулировки больше не работают.

Адвокат ушёл.

Через час позвонила Тамара Леонидовна.

— Он действительно подал документы на передачу части активов детям.

— Без условий?

— Формально да.

— Тогда зачем встреча?

— Хотел, чтобы вы подумали, будто подарок зависит от вашего согласия.

— Может отозвать?

— Часть процедур уже необратима после регистрации. Видимо, готовил заранее как способ давления.

— Значит, дети получат доли?

— Да. Под управлением независимого доверительного управляющего, которого утвердит орган опеки.