Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 24 – Саша Вельская

Роман тоже почувствовал это.

Я увидела по его взгляду.

— Ты похудела, — тихо сказал он.

— Не твоё дело.

— Тебе идёт.

— Не смей.

— Что?

— Смотреть на меня так.

Он едва заметно улыбнулся.

— Как?

— Будто всё ещё можешь.

— Могу что?

Я отступила.

— Уходи.

— Рабочие заберут вещи.

— Пусть забирают.

Роман взял меня за запястье.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы напомнить, насколько он физически сильнее.

— Скажи адрес.

— Отпусти.

— Вера.

— Ты делаешь мне больно.

Он разжал пальцы.

На коже остались красные следы.

Роман посмотрел на них, и на мгновение в его лице появилось что-то похожее на стыд.

— Я не хотел.

— Ты никогда не хочешь. Просто каждый раз делаешь.

Из коридора донёсся голос Миши:

— Папа, а мой компьютер заберут?

Роман сразу отступил.

— Нет, чемпион.

Я спрятала руку за спиной.

Рабочие вынесли тренажёр, кожаное кресло и две картины. Одну из них я выбирала для кабинета сама. Роман тогда сказал, что не понимает современную живопись, но доверяет моему вкусу.

Теперь полотно уносили как имущество компании.

Перед уходом он задержался в прихожей.

— Ты совершаешь ошибку.

— Ты часто это повторяешь.

— Потому что ты не понимаешь последствий.

— Объясни.

— Съёмная квартира, нестабильный доход, няня. Ты сама создаёшь доказательства, что не справляешься.

Я почувствовала холод, но не позволила ему увидеть.

— А ты создаёшь комнаты и покупаешь игрушки. Значит, готовился заранее.

— Я готовился к тому, что ты будешь неразумной.

— Тогда тебе придётся привыкать. Я теперь совершенно неразумная женщина.

Он наклонился чуть ближе.

— Я могу забрать их, Вера.

Это было сказано почти шёпотом.

Так, чтобы дети не услышали.

Так, чтобы нельзя было доказать.

— Попробуй, — ответила я.

Наши взгляды встретились.

Впервые он понял, что я не блефую.

Но и я поняла другое.

Он тоже.

Переезд занял одиннадцать часов.

Мама упаковала кухню.

Алла Викторовна следила за детьми.

Грузчики дважды перепутали коробки и один раз попытались оставить комод в старой квартире, потому что решили, что он не войдёт в лифт.

Артём встретил нас у жёлтой двери.

Кран больше не тёк. Окно не продувало. В детской стояли две узкие деревянные кровати, хотя в договоре мебель не упоминалась.

— Это откуда? — спросила я.

— Бабушка нашла на даче.

— Они новые.

— Бабушка умеет находить новые вещи на даче.

Я провела ладонью по светлому дереву.

— Сколько я должна?

— Нисколько.

— Я не принимаю дорогие подарки от незнакомых мужчин.

— Отлично. Это дешёвые кровати от знакомой пожилой женщины.

Мама, проходившая мимо с коробкой, посмотрела на него с явным одобрением.

— Вы Артём?

— Да.

— Я мать Веры.

— Уже понял.

— Почему?

— Вы смотрите на меня так, будто решаете, можно ли доверить мне ремонт розетки.

— И можно?

— Пока проверка не закончена.

Я закатила глаза.

Мама улыбнулась ему.

Дети ворвались в комнату.

Соня выбрала кровать у окна. Миша тут же заявил, что хотел именно её. Начался спор, завершившийся тем, что они решили каждую неделю меняться местами.

К вечеру квартира стала похожа на дом.

Не красивый.

Не законченный.

Но наш.

На холодильнике появились рисунки. В ванной — три зубные щётки. На подоконнике — Соня с куклой и Миша с динозавром.

Я стояла в коридоре и смотрела на жёлтую дверь изнутри.