Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 5 – Саша Вельская

— Он смотрит на людей так, будто заранее знает, сколько каждый стоит, — сказала она после нашего первого знакомства.

Я обиделась.

Тогда мне казалось, что мама просто не понимает, насколько он сильный и надёжный. Рядом с Романом я впервые почувствовала себя защищённой. После смерти отца мы с мамой долго жили от зарплаты до зарплаты. Я привыкла считать деньги в магазине и откладывать покупку обуви до следующего месяца.

Роман появился в моей жизни как человек, для которого не существовало слова «невозможно».

Он решал всё.

Нашёл врача, когда мама заболела.

Оплатил операцию.

Купил квартиру.

Заставил меня поверить, что больше никогда не придётся бояться будущего.

Я не заметила, как вместе со страхом отдала ему право принимать решения за меня.

— Что ты будешь делать? — спросила мама.

— Не знаю.

— Ты вернёшься к нему?

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

Без раздумий.

Возможно, потому что я всё ещё видела его кольцо на бумажнике. Небрежно снятое, как вещь, которая мешала.

Мама протянула руку через стол.

— Тогда готовься.

— К чему?

— К тому, что он не отпустит тебя спокойно.

— Он сам ушёл.

— Мужчины вроде Романа уходят не потому, что перестают считать женщину своей. Они уходят, потому что уверены: оставленное будет ждать на прежнем месте.

Я хотела возразить.

Сказать, что Роман не станет мстить. Что мы взрослые люди. Что он любит детей и не причинит им вреда.

Но вспомнила его фразу:

«Квартира принадлежит мне».

Он произнёс её через несколько минут после того, как я узнала об измене.

Не «прости».

Не «как дети».

Квартира.

Собственность.

Я вернулась домой ближе к обеду. Близнецы остались у мамы ещё на одну ночь.

Машина Романа стояла у подъезда.

Он был в спальне и складывал вещи в чемодан.

Синие джинсы, рубашки, спортивная форма. Всё аккуратно, как перед командировкой.

Я остановилась в дверях.

— Быстро ты.

— Нам обоим нужно пространство.

— Тебе оно понадобилось восемь месяцев назад.

Роман застегнул внутреннее отделение чемодана.

Он успел переодеться. На нём была тёмно-серая водолазка, подчёркивающая широкие плечи. В свои сорок три он выглядел моложе многих тридцатилетних мужчин. Тренировался четыре раза в неделю, не курил, почти не пил и относился к собственному телу как к ещё одному активу, который обязан приносить прибыль.

Когда-то я любила смотреть, как он собирается утром.

Теперь его красота казалась частью обмана.

— Я понимаю, что ты злишься, — сказал он.

— Правда?

— Сарказм ничего не изменит.

— Как и восемь месяцев лжи.

Он выпрямился.

— Я не собираюсь оправдываться.

— Очень удобно.

— Я поступил неправильно. Нужно было сказать тебе раньше.

— До того, как начать спать с другой женщиной?

— До того, как наши отношения окончательно разрушились.

Я медленно вошла в спальню.

— Наши отношения разрушились не сами. Ты их разрушил.

— Они закончились раньше.

— Для кого?

— Для нас обоих.

— Не решай за меня.

— Вера, мы давно жили только ради детей.

— Я этого не знала.

— Потому что не хотела замечать.

Я смотрела на него, не веря, что он действительно произносит эти слова.

— То есть виновата я?

— Я не говорю о вине.

— Нет, именно это ты и делаешь. Хочешь превратить свою измену в неизбежный итог моего невнимания.

Роман вздохнул.

— После рождения близнецов всё изменилось.

— Конечно изменилось. У нас появилось двое детей.