Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 68 – Саша Вельская

Валерия посмотрела на голую руку.

— Вернула.

— Сама?

— Он швырнул его мне в лицо.

Я медленно повернулась.

— После чего?

— После твоей пощёчины.

— Откуда он узнал так быстро?

— Павел позвонил.

Значит, видео пришло не только мне.

Возможно, его человек снимал для отчёта, а неизвестный отправитель получил копию.

— Роман приехал домой, — продолжила Валерия. — Сначала был спокоен. Сказал, что ты окончательно доказала свою неадекватность. Потом начал пить.

— Он редко пьёт.

— Со мной — чаще.

Ещё одна трещина между версиями одного человека.

— Я спросила, зачем он предлагал тебе вернуться.

Сердце сжалось.

— Ты слышала?

— У Павла была запись. Не полная, но достаточно.

— Он записывал разговор?

— Думаю, Роман сам включил телефон.

Конечно.

Он пришёл подготовленным.

Даже предложение вернуться было частью хода.

— Что он ответил? — спросила я.

— Что говорил ради детей.

— Он сказал мне то же самое.

— Я спросила, почему тогда готов выставить меня за дверь.

Валерия усмехнулась.

— Он сказал, что я всегда знала: дети для него важнее.

— И ты вернула кольцо?

— Сняла и положила на стол. Он бросил обратно.

Она провела пальцами по запястью.

— Потом схватил меня. Не сильно. Но я поняла, что в следующий раз будет сильнее.

— Почему приехала ко мне?

— Потому что у меня остался один чемодан.

— Где остальные вещи?

— В доме.

— Машина?

— Он заблокировал доступ к ключам.

— Деньги?

— Корпоративная карта не работает.

Я посмотрела на неё.

Женщина, которая вошла в гостиничную комнату в рубашке моего мужа, теперь стояла на моей кухне без машины, кольца и дома.

Я ожидала почувствовать удовлетворение.

Не почувствовала.

Только усталость.

— Ты хочешь пожить у меня?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

— Тогда что?

— Мне нужна помощь твоего адвоката.

— Тамара Леонидовна представляет меня.

— Я готова дать показания.

Чайник закипел.

Я выключила его, но не налила воду.

— Какие?

— Всё.

— Про слежку?

— Да.

— Про давление на Ингу?

— Да.

— Про детей?

Она кивнула.

— И про то, что он планирует дальше.

Я медленно села.

— Что именно?

Валерия достала телефон.

Экран был разбит в углу, но работал.

Она открыла фотографию документа.

— Это проект заявления.

Я увеличила изображение.

Роман просил определить место проживания детей с ним и ограничить мои встречи до нескольких часов в неделю в присутствии психолога.

Основания:

агрессивное поведение;

нестабильная личная жизнь;

негативное влияние Артёма;

препятствование общению;

риск вывоза детей в неизвестном направлении.

Последний пункт был настолько абсурдным, что я перечитала дважды.

— Он сам оформил паспорта.

— Знаю.

— И обвиняет меня в возможном вывозе?

— Потому что так твой запрет будет выглядеть ответной мерой, а не защитой.

— Что ещё?

Валерия перелистнула фотографии.

На одной была таблица.

Даты.

Люди.

События.

«Выселение».

«Сокращение выплат».

«Новый объект — воздействие через аренду».

«Психологическое обследование».

«Фиксация агрессии».

Рядом с последней строкой стояла галочка.

У меня задрожали пальцы.

— Он планировал пощёчину?

— Не сам удар. Провокацию.

— Значит, предложение вернуться…

— Было сценарием.

Я знала.

Но увидеть это в таблице оказалось страшнее.

Мои чувства превратили в пункт плана.

Гостиница.

Дом.

Дети.

Артём.

Даже прикосновение Романа к моей старой ране было не вспышкой ревности, а способом получить нужную реакцию.