Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 80 – Саша Вельская

— Это долго.

— Сделаем максимально быстро.

— Роман может забрать их сегодня.

— По действующему порядку у него есть право на встречи?

— Да.

— До принятия нового решения формально сохраняется.

— Значит, он может прийти в сад, показать документы и увезти?

— Сад уведомлён, что выдавать детей нельзя.

— Но он отец.

— Если сотрудники нарушат письменное распоряжение законного представителя и внутренний список, будут отвечать.

— Он может ждать на улице.

— Тогда не водите детей в сад до прояснения.

Я кивнула.

То же сказала Тамара Леонидовна.

Все дороги снова вели к тому, что мы должны исчезнуть из собственной жизни.

— Можно задержать Романа? — спросила я.

— На каком основании?

— Слежка, проникновение, исчезновение человека.

— Связь ещё не установлена.

— На диске…

— Диск исследуют.

— Сколько?

— Постараемся сегодня.

Я закрыла глаза.

Снова время.

Роман всегда выигрывал временем. Он действовал до того, как другие успевали оформить бумаги.

— Установите охрану, — сказала Тамара Леонидовна.

Берестов посмотрел на неё.

— Основания для государственной защиты пока формально слабые.

— Человек, передавший материалы, исчез через несколько минут после встречи.

— Я понимаю.

— Тогда действуйте не только формально.

Следователь не обиделся.

— Патруль будет проезжать возле адреса. Телефон прямой связи дам. Но лучше временно сменить место пребывания.

— Он знает дом моей матери, — сказала я.

— Есть другие родственники?

— Нет.

Инга могла помочь.

Но приводить опасность к её клинике или дому я не хотела.

Артём предложил квартиру своей бабушки за городом, но Тамара Леонидовна сразу отказалась.

— Слишком очевидная связь.

Оставалась гостиница.

Берестов помог оформить номер под закрытыми данными в небольшом ведомственном комплексе. Не роскошном, зато с охраной и камерами.

Близнецам я сказала, что мы едем в путешествие.

Миша посмотрел на два чемодана.

— Опять папа?

— Нет.

— Тогда почему ты боишься?

Я присела рядом.

— Потому что один взрослый нарушил правила. Пока полиция разбирается, мы поживём в другом месте.

— Это папа нарушил?

— Я пока не могу сказать.

— Ты всё время не можешь.

Он не сердился.

Просто устал.

Пятилетний ребёнок устал от неопределённости, которую взрослые называли осторожностью.

— Я скажу, когда буду знать точно.

— А если уже знаешь, но боишься сказать?

Я посмотрела на сына.

— Тогда ты имеешь право сердиться на меня.

— Я не хочу сердиться.

Он обнял меня за шею.

— Я хочу домой.

Заключение психолога пришло в тот же день.

Тамара Леонидовна читала его в номере гостиницы, пока дети смотрели мультфильм.

Я не решалась спросить.

Наконец она положила страницы на стол.

— Что?

— У детей выражена привязанность к обоим родителям.

— Это хорошо.

— Да.

— Дальше.

— Основная фигура безопасности — мать.

Я выдохнула.

— У Миши зафиксирован страх резких реакций отца и тревога, связанная с возможностью разлучения с вами.

— Значит, ночёвки отменят?

— Не обязательно.

— Тамара Леонидовна.

— Вера, заключение не является судебным решением.

— Что о пощёчине?

— Указано, что ребёнок стал свидетелем агрессивного эпизода со стороны матери, после чего вы признали недопустимость поведения и восстановили контакт.

— Это плохо?

— Это факт.

— А про Романа?

— Указано, что дети описывают конфликт в его доме, повышенный голос отца, испуг и попытку спрятаться.