Книга Кукла для зверя, страница 14 – Ника Долгина

— Я блондинок, брюнеток или рыжих предпочитаю, там не указано?

— Ваши сексуальные пристрастия мы обсудим чуть позже, — ничто не могло вывести полковника юстиции из себя.

Влада же ужасно бесил этот напыщенный и холёный следак, который позволял себе слишком много, оставаясь при этом тошнотворно вежливым. Он терпеть не мог этого превосходства ещё со времён своего криминального прошлого, и сейчас всеми силами старался взять себя в руки и не позволить себе сорваться и нагрубить этому представителю власти.

Власти, которой тот явно злоупотреблял. Он уже давно не тот мальчишка из не самой благополучной семьи, за которого некому было впрягаться и который мог рассчитывать только на свою ловкость, наглость и силу.

— Мы не договоримся, полковник, — Влад быстро встал, давая понять, что лимит их общения исчерпан.

«На данный момент нам стало известно, что господин Волчанский вызывался на допрос в Следственный Комитет, впрочем, как утверждают инсайдеры, статуса задержанного у него нет — пока бизнесмена опрашивают как свидетеля, но всё может измениться в самое ближайшее время», — Влад с раздражением захлопнул крышку лэптопа, пытаясь взять себя в руки.

Как и следовало ожидать, игра перешла на новый уровень. Он с диким упорством гасил пожары, возникающие тут и там на местах, но всё было бесполезно. Едва он успевал прикрыть тылы в одном месте, как уже полыхало в другом.

Обыски, аресты имущества и счетов, выемки документов, да и просто задержки погрузки и остановки его водителей на трассах, не заставили себя долго ждать.

Благодаря нечеловеческими усилиями и небывалой самоотверженности персонала, они не сорвали ни один контракт и не подвели ни одного клиента и партнёра. Но всё это было скорее вопреки. Долго они так не протянут.

Давление становилось невыносимым, и понимали это все. Его заместитель ходил мрачнее тучи и не оставлял попыток повлиять на босса, навязав ему свою стратегию выхода из кризиса.

Вот только методы его были заимствованы из прежнего уголовного опыта и грозили свести на нет их общие многолетние попытки вырваться из омута прошлого и завязать с криминалом.

Кампания в прессе также усилилась. Только ленивый не писал про «проблемный бизнес», «тёмное прошлое» и «расследование махинаций» транспортного магната.

Один из папарацци подкараулил его у выхода из ресторана и буквально кинулся к Волчанскому со своим набившим оскомину «Как вы можете прокомментировать».

Комментарий оказался резким, болезненным и крайне поучительным, и теперь к списку его грехов прибавилось причинение лёгкого вреда здоровью и порча имущества, а представители жёлтой прессы утроили усилия, чтобы смешать с грязью его имя, но хотя бы больше не пытались взять интервью.

Кульминацией этой дрянной пьесы стал суд о назначении ему меры пресечения. Лучшие адвокаты столицы сделали всё от них зависящее, но единственное, чего смогли добиться — домашний арест и обязанность носить на ноге отслеживающий браслет.

Это стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения.

Волчанский бесился и метался раненым зверем, и лишь железная самодисциплина не позволяла ему сорваться и послать всё к чертям. Не самые приятные эмоции грозили вырваться на волю, удерживать их в себе становилось всё сложнее.