Книга Кукла для зверя, страница 16 – Ника Долгина

От скуки она начала разглядывать парня — тот представлял собой прелюбопытнейший экземпляр — что-то среднее между офисным планктоном и свободным художником — худенькое субтильное тельце, модные джинсы в облипку с ремнями и шнурами по бокам, разноцветный трикотажный лонгслив и пальцы, сплошь унизанные перстнями. На шее приметная татуировка в виде пентаграммы с какими-то непонятными знаками.

Девушка почувствовала, что в животе урчит. Она не успела позавтракать с утра, а потом весь день носилась по городу в поисках нужных медикаментов для мамы. На звонок тёти Светы ответила на бегу, наскоро справилась о маме и обрадовала её тем, что скоро сможет достать деньги на продолжение лечения.

Их с таким трудом заработанные накопления растаяли, и в этом месяце она с трудом наскребла денег на оплату аренды их небольшой двушки в спальном районе.

Неожиданно парень, до этого обращавший на неё внимания не больше чем на замиокулькас в огромной кадке в углу, расплылся в радушной улыбке и предложил девушке выпить кофе. Она со стыдом подумала, не услышал ли он жалобы её желудка на хозяйку, так часто пренебрегавшую режимом питания.

Девушка с радостью согласилась и через непродолжительный промежуток времени получила чашку ароматного напитка с аппетитной пенкой.

Лера вдохнула аромат крепкого напитка, сваренного по всем правилам, и осторожно сделала глоток. Пить кипяток, как любила мама, она так и не научилась, предпочитая разбавлять и чай, и кофе. Он немного обжёг нёбо, и девушка добавила сахар, помешивая напиток, одновременно остужая его. Сладким он был ещё вкуснее, хоть и слегка горчил.

Лера не разбиралась во всех тонкостях приготовления и, если честно, не была гурманом — она не различала ни сорта, ни степень обжарки, ни страну происхождения зёрен, но этот показался ей довольно крепким и с необычным купажом.

Едва она успела сделать последний глоток, как её бросило в жар, и дурнота подступила к горлу — углы комнаты поплыли, она повернулась к парню в приёмной, чтобы попросить открыть окно — картинка перед глазами перемещалась как в замедленном кадре, она попыталась поднять руку, чтобы снять ветровку, но та налилась свинцом и была неподъемной.

Чувство нехватки воздуха сменилось жуткой слабостью и почти сразу темнота поглотила её. Последней здравой мыслью было то, что зря она пропустила завтрак.

* * *

Чёрный внедорожник ждал в подземном гараже загородного дома — ей как Дюймовочке хотелось попрощаться с солнцем, но даже такой возможности ей не дали. В юности она читала много исторических книг, из которых знала, что даже приговоренным в казни преступникам было положено последнее желание.

Арестантам нашего времени был положен один телефонный звонок. Ей же не дали ничего — ни взглянуть на солнце, ни последней воли, ни весточки родным и близким.

Паника подступала, хватая за горло, возвращая вполне себе благоразумную девушку к «заводским настройкам» — инстинктам, живущим на подкорках сознания. Хотелось выть, биться и царапать врагов, бежать куда глаза глядят до боли хватая ртом воздух, но остатки разума судорожно цеплялись за действительность, повторяя про себя молитву: «Господи, пусть это будет кошмарный сон!»

Пару часов назад её вытащили из каморки без окон и объяснили, что нужно делать — в соседнем помещении её ждёт мини спа-салон, визажист и парикмахер. Девушка отвергла постороннюю помощь, самостоятельно приняв душ и позволив двум женщинам азиатской наружности уложить себе волосы и нанести макияж.