Онлайн книга «Кукла для зверя»
|
Волчанский терпеливо ждал — не он начал этот замес, к тому же он давно перешёл из разряда исполнителей в организаторы, и свойственная им импульсивность сменилась холодным расчётом и детальным анализом ситуации. * * * Не самые оптимистичные его мысли прервал зуммер внутренней связи. — Владислав Викторович, к вам посетители, — бодрым и хорошо поставленным голосом привычно оповестила его секретарь. — Я не помню, чтобы на сегодня были назначены встречи. Дверь в его кабинет открылась без предупреждения, фоном звучала возмущённая речь помощницы, но два крепких молодца с армейской выправкой никак не среагировали, продолжив свой путь. Влад резко развернулся на шум и увидел незваных гостей. — Волчанский Владислав Викторович, добрый день. Повестка на допрос в Следственный комитет — нужна ваша подпись и дата ознакомления. Ну вот и продолжение банкета, Влад злобно осклабился и подошёл к столу, чтобы ознакомиться с документом. Он уже начал было скучать, а развитие событий не заставило себя долго ждать. Он нарочито медленно изучил напечатанное, поставил сегодняшнее число и подпись и небрежно улыбнулся посетителям. — Чай, кофе, господа? — невозмутимо предложил он. Те не ожидали такого предложения и явно были в ступоре. Потом один из них поспешно, короткими приставными шагами приблизился и рывком стащил лист со стола, и они ретировались, сверх меры удивлённые «радушным» приёмом. Зная не понаслышке о буйном нраве подопечного, а для правоохранительной системы бывших преступников не существует, они явно ожидали чего угодно — ругани, угроз, возможно даже потасовки, но его спокойствие и желание угостить кофе напугали их не меньше. Разом вспомнились все слухи о нем. Несмотря на внешний лоск и манеры, тот всё равно оставался бандитом, облачённым в дорогой костюм. Говорили, что он может раздавить любого и забрать все, что пожелает, отжать бизнес, лишить жизни. Их сегодняшний фигурант в своё время в определённых кругах имел погоняло Волчара за необузданный характер и привычку рвать своё, отмотал срок за угоны и разбойное нападение, и то, что он по слухам, встал на путь исправления, могло ввести в заблуждение кого угодно, но не таких бывалых сотрудников, как они. Горбатого — могила исправит! Вот истина, вписанная кровью в летопись их ведомства. Сухая статистика говорила о мизерном проценте бывших уголовников, вставших на путь исправления, а те, кто навсегда сошёл с кривой дорожки и бесповоротно вернулся к нормальной жизни, став достойным членом общества — и вовсе по пальцам одной руки сосчитать можно было. В исправление Волчанского же верил разве что батюшка в церкви, которую тот лицемерно посещал по воскресениям, и жертвовал значительные суммы на богоугодное дело. Они же были уверены — тот слишком умён, чтобы дать себя поймать снова, он успешно мимикрировал под честного бизнесмена, продолжая обделывать свои грязные делишки так, что комар носа не подточит, и интерес Следственного комитета к его персоне лишь укрепил их в этой уверенности. * * * Едва за оперативниками закрылась дверь и их шаги стихли, Волчанский грязно выругался и со всей дури засадил ладонью в стену. Сейчас он ничего не желал так, как полной ясности, а для этого требовалась, чтобы его оппоненты вышли наконец на свет, чтобы схлестнуться в открытую. |