Книга Немезида Forever, страница 11 – Ирина Шайлина

Я же выяснила, что еды олигархов почти не осталось, звезда основательно подъела запасы. Воды тоже почти не было — Ольга через день мыла голову, дабы предстать перед спасателями во всем блеске. Я сварила суп в небольшой кастрюльке, позаимствованной еще в городе, и Ольга с удовольствием его поела. Мишка съел лишь три ложки.

— Он всегда такой тихий? — спросила Ольга, кивнув на ребенка.

— Почему, плачет он громко, — ответила я. — А вообще — не знаю. Это не мой ребенок, я подобрала его в городе.

— Ты героиня. Настоящий человечек, я про тебя напишу целую главу, — серьезно ответила она. — В своей новой книге: «Пузова и начало конца». Я записываю впечатления в блокнотик, чтобы не растерять их.

Свалилась темнота. Нежданная и непроглядная: как всегда. В самолете сильно сквозило, и мы с Ольгой разломали очередное шикарное кресло на костерок, который запалили прямо в гостиной. Мишку уложили в комнате, а сами сидели у огня и передавали друг другу бутылку коньяка. Я поделилась с Ольгой сигаретами, она скривилась при виде марки, но отказываться не стала. Спать мы легли вместе, уложив ребенка между нами, и укрывшись всеми одеялами.

— Ребенок очень пахнет, его нужно помыть, — это было последнее, что я услышала, проваливаясь в сон.

Наутро изо рта вырывался облачками пар, здесь было немногим теплее, чем на улице. Мы сидели и пили чай, заваренный в кастрюльке.

— А куда вы идете, Надь?

— Я иду в деревню. Маленькие дома меньше подверглись разрушению, а там может сила толчков была меньше.

— В деревню? Но что вы там будете делать? Спасатели вас там найдут не скоро.

— Очнись, Оля! — раздраженно воскликнула я. — Ты считала, сколько суток прошло с момента трагедии? Не меньше десяти! Где твои спасатели? Мы стоим на тверди, у нас никогда не было землетрясений, но наш город разрушен полностью. Единственная причина, почему никто не идет на помощь — некому нас спасать!

— Ты думаешь так везде? — она растерянно приоткрыла рот, а затем, не отдавая себе отчета, принялась-таки грызть ноготь.

— Я не знаю, — устало ответила я. — Я так думаю. Будем надеяться, что дело обстоит иначе. Но ваша стройка века закончилась пределенно.

Оля, рыдая, бросилась в комнату, громко хлопнув дверью. А мы с Мишей сели смотреть журнал. Сегодня он немного оживился, тыкал пальцами в картинки и деловито говорил: «дядя», «тётя», «гав-гав». Я тихонько радовалась, до тех пор, пока не увидев фотографию брюнетки в клетчатом пальто, Мишка не впал в истерику. Женщина видимо напомнила ему маму. Он плакал до изнеможения, икая и всхлипывая, брыкаясь и отталкивая мои руки. Я прокляла все на свете. Наконец отнесла его, так похудевшего за эти дни, в комнату и тихонько положила рядом с Олей. Ребенок спал, а Ольга при виде меня отвернулась к стенке. Я вышла в гостиную и подкинула в костер ножку от кресла из красного дерева, и, возможно, ручной работы. Чадили они ужасно. А ещё поставила закипать кастрюльку с чаем. Я уже грела руки о стакан, когда вошла Ольга. Она остановилась в дверях и посмотрела на меня выжидающе.

— Ну чего еще? — недовольно спросила я. — Ты думаешь, я не устала? Мало мне слез чужого ребенка, которого я не могу бросить, давай ты еще истерики будешь устраивать.

— Я больше не буду, честно, — она подошла и села напротив. — Вы только не уходите, Надь. Знаешь как одной страшно? И что вам в этой деревне? Там даже людей нет.