Книга Немезида Forever, страница 18 – Ирина Шайлина

В общей сложности у нас вышло пять мешков картошки, большей частью мелкая, семенная. Картошку мы добывали тяжело, два погреба обвалились, но я, понукая Ольгу, толкала нас на подвиги. Множество банок различных солений и варенья. Было бы ещё больше, но большая часть разбилась. Умеренный запас консерв. Мясные продукты, к сожалению, испортились. Множество упаковок с крупами и макаронами. Так же были заварка, кофе, сахар, мука. Вышла солидная гора продуктов. Пугало то, что на нашем острове — вода все прибывала, дожди шли каждый день, и внизу уже было форменное болото, жить нам неизвестно сколько.

Погода не менялась: днем шел дождь, по ночам трещали морозы. Почти не было травы. Ту, что вырастала, сразу съедала Немезида и ее детеныши. Почки на уцелевших деревьях не распустились, что было вполне ожидаемо, учитывая температуру. Из очень приятных находок были четыре нахохлившиеся тощие курицы и петух. Они бродили в полуразрушенном сарае соседей, среди дохлых тушек своих собратьев. На куриц мы охотились два дня, отлавливая по очереди и перетаскивая к себе в сени, в которых для этого выделили половину площади. На улице было слишком холодно, куры могли передохнуть. Петух пришел сам. Теперь, входя в дом, мы первым делом ощущали крепкий животный дух. Оля морщилась, я принимала как неизбежное, а Мишка был счастлив. С тех пор, как мы стали жить в тепле, он заметно окреп. С удовольствием играл с козлятами, выпивал свою долю молока в день, начал кушать. Коза давала около трех стаканов в день, ее сосали козлята, да и жрала она что ни попадя. Два стакана доставались Мишке, а третий мы выливали в утреннюю кашу.

На календаре, который висел в комнате, мы отмечали дни. Обе сходились на том, что сейчас никак не меньше середины июня. Скорее всего и больше. А время все шло. В хлопотах и скуке поочерёдно, пролетел ещё месяц.

— Я так больше не могу, — сердито говорила Ольга, сидя на постели и расчесывая волосы. — Мы же как Робинзоны на дурацком острове! И остров-то у нас имеется, жалко только без пальм и вместо моря леденючая грязная жижа. Сколько можно? Наверняка в городе уже давно ведутся спасательные работы, а мы сидим тут, в этой глуши.

— Не кричи, — попросила я и зябко укуталась в одеяло. — Мишку разбудишь. В город хочешь? Ты забыла из-под кого я тебя достала, перед тем как в деревню увести?

Ольга отвернулась. Мы спали в одной комнате, с единственным уцелевшим окном. Я с Мишкой на диване, а Ольга на узкой кровати. Мебель для сна мы притащили из моего дома, старую пришлось выкинуть, точнее, пустить на дрова: она пахла мертвечиной.

— Каждый день одно и тоже: проснуться, зажечь долбанную лучину, как в пещерное время, доить козу, готовить жрать, успокаивать ребенка и собирать дрова. Надя, ты помешалась на дровах! У нас уже весь чердак ими завален, веранда, половина дома! Мы стащили в дом все дерево, которое нашли на этой горе! А тебе все мало!

— Оля! На улице конец июля. Наверно. Выйди на улицу — там лужи хрустят. Что ты думаешь, будет зимой?

— До зимы я отсюда выберусь!

— Ну-ну, — кивнула я. — Удачи. И отвернулась к стене.

Мне было не до ее капризов. Меня глодала мысль, чем мы будем кормить коз. Сейчас они худо-бедно кормились сами, пробивая ледяную корку копытами и жуя жухлую траву. В доме, где были куры, мы нашли зерновые корма, и все перенесли. Там же была приличных размеров куча сена, которую мы тщательно укрыли, дабы не отсырела. Но этого было мало. Кого-то из козлят надо было убить, чтоб не переводить корм. Или обоих. Я никак не могла решиться. Козлята, как говорила Ольга, были чрезвычайно милы и необычайно очаровательны. И Мишка мне кажется выправился только благодаря им. Сон уже не шел, я недовольно вздохнув принялась одеваться. Колготки, трико, свитер, валенки. Так мы ходили дома. Мишка тоже проснулся, я торопливо его одела, пока не побежал к своим козлятам босиком. Нам в очередной раз повезло, в многочисленных шкафах бабы Лизы, спасибо ей, мы нашли целую кучу вещей, которые таскали ее внуки, а затем все оседало здесь. Ассортимент был на выбор, от грудничковых ползунков и пеленок, до подростковых джинс. Я со своей изрядно похудевшей попой в эти джинсы влезала. А Оле приходилось подвязывать их веревкой, чтоб не свалились.