Книга Лучшая бабушка. Империя Железной леди, страница 124 – Арина Теплова

Итак, мы окончательно обговорили сумму сделки — пятьсот тридцать тысяч рублей, и подписание договора должно было состояться на днях. На мой счет из французского банка в этот день должны были поступить необходимые средства, а я, как только получу их, обязана подписать договор, как и мадам Легорне.

Когда наши партнёры покинули адвокатскую контору Баскакова, мы с Владимиром и его помощником остались обсудить детали. Именно в этот момент к нам заглянул секретарь и передал мне послание с завода Яковлева. В нём главный приказчик Дмитрий Сергеевич, просил меня срочно появиться на заводе, в связи с «неприятными обстоятельствами».

Решив даже не обедать, я с Петром и Владимиром немедленно отправились в сторону Спасской улицы. Едва подъехали на «Панарде» к воротам завода, как увидели, что на улице собрались несколько десятков мужчин с плакатами. Похоже это были рабочие завода. Они что-то громко кричали, грозили поднятыми кулаками.

Я быстро заглушила мотор двигателя и почти выпрыгнула из машины. Даже не стала дожидаться, пока Пётр откроет мне дверцу, так разволновалась.

Приблизившись к митингующим, я прочитала фразы на их лозунгах:

«Долой новую хозяйку-эксплуататоршу!», «Забастовка!», «Мы не будем работать 16 часов!»

При моём появлении мужчины замолкли, видимо, ожидая моей реакции. А я в ужасе поняла, что вижу натуральную забастовку, с недовольными рабочими и агитационными плакатами. Только какого-нибудь представителя профсоюза не хватало для полной неприятной картины происходящего. И похоже, завод не работал.

Я напряжённо смотрела в глаза стоящим в пяти шагах недовольным рабочим, а ледяной озноб прошёл по всему моему телу. Яковлев послал меня усовершенствовать завод под наши машины, а я допустила забастовку! И ведь наверняка какие-то мои неверные действия поспособствовали этому!

Я смотрела в злые и недовольные лица рабочих, и мне было не по себе. Но надо было что-то решать и делать. И немедленно.

— Нина Георгиевна, разрешите, я с ними поговорю, — сказал мне тихо Петр.

— Нет, — твердо отказалась я. — Этот завод в моем подчинении сейчас, и эти люди — мои рабочие. Поэтому я буду говорить сама.

Собравшись с духом, я сделала несколько шагов к бастующим. Чувствовала, как у меня трясутся ноги, но старалась не показывать им своего волнения. Я не знала, стоит ли мне опасаться за свою жизнь, или все же рабочие не решатся напасть на меня, но чувство нервозности владело мной. Петр хотел последовать за мной, но я остановила его жестом.

— Нет, я одна.

— Но Нина Георгиевна, это опасно. Они возьмут камни и...

— До этого не дойдет, надеюсь, — ответила я, и уже строго сказала: — Я приказываю тебе, Петр, останься у машины!

Я видела, как на скулах Ростопчина заходили желваки, он явно был недоволен моим решением, но промолчал и остался у «Панарда».

Приближаясь на минимальное расстояние к рабочим, я обратилась к ближайшим из них, тем, что держали плакат про «эксплуататоршу».

— Чего вы хотите? — спросила я громко.

— Мы будем говорить только с нашим хозяином, господином Яковлевым! — бросил громко мне в ответ один из мужчин.

— Евгений Александрович сейчас в Нижнем Новгороде, он не может сюда приехать, — пыталась увещевать я.

— Всё равно только с ним. А пока он не вернётся, работать мы не будем!