Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 100 – Виолетта Вейл

Лицензию восстановили. На полгода мне запретили самостоятельно работать с проявителем и увеличительной рамой без второго клятвоведа и обязали пройти медицинское освидетельствование зрения.

Я не стала оспаривать условия.

Я подписала получение решения.

Ограничение было неприятным и справедливым.

До заката оставался час, когда Ада закрыла заседание. Представители домов начали спорить о составе архивной комиссии. Горожане на площади требовали копии решения. Сана уже распределяла работу между регистраторами. Элина направилась к отцу: Каменный дом должен был решить, кто теперь говорит от его имени в совете.

Временная корона еще действовала, но больше ничего не удерживала меня в зале.

Я вышла в западную галерею. Рейнар догнал меня у лестницы. Шел медленно и держался рукой за перила.

— Лекарь запретил вам лестницы, — сказала я.

— Он запретил подниматься. Мы спускаемся.

— Надеюсь, суд никогда не доверит вам толковать законы по направлению движения.

— Я тоже.

Мы дошли до площадки, где сорок дней назад впервые разговаривали без свидетелей. Теперь двери оставались открытыми, у дальнего окна работал регистратор.

— Встречная печать закончится на закате, — сказал Рейнар. — После этого вы не обязаны оставаться во дворце, совете или архивной комиссии.

— Я уже не живу во дворце.

— Знаю. Я говорю о Варде.

— Вы хотите, чтобы я осталась?

— Да.

— Как кто? — спросила я.

— Как Мира Весс. Если согласитесь — как человек, с которым я хотел бы быть. Без немедленной свадьбы, новой печати и права решать за вас.

— А если я откажусь?

— Архивная реформа все равно получит деньги. Вашу лицензию не тронут. Я уеду из вашего дома, если успею туда прийти до отказа.

— Вы еще не приглашены.

— Именно.

Я все еще злилась на него. И помнила, как он сидел в часовне мокрый и окровавленный после погони, которую снова устроил один. Передача командования не стирала этой ночи. Она только показывала, что после ошибки Рейнар способен делать не то, что вернет меня быстрее, а то, что ограничит его самого.

— Я останусь в Варде и войду в комиссию как независимый клятвовед, — сказала я. — Не как королева и не как ваш человек в архиве.

— Хорошо.

— А насчет нас я не дам ответ на всю жизнь сегодня.

Он опустил взгляд, но кивнул.

— Что вы готовы дать?

— Завтрашнее утро. Придете к моему дому в восемь, постучите и принесете завтрак. Если я не открою, уйдете без караула у двери и без второго стука.

— Это первое условие?

— Первое.

— Тогда начнем с него.

Рейнар протянул руку, но не коснулся меня. Я сама вложила в нее свою.

На площади пробили закатный час. Регистратор внес в открытую книгу: срок встречной печати истек, полномочия временного гаранта прекращены. Никакого отдельного обряда не требовалось.

Я больше не была временной королевой.

Вечером я вернулась в дом на улице Печатников. Приставы уже починили замок, но в кабинете все еще стояли неразобранные ящики. Впервые за сорок дней мне не требовалось держать дверь открытой для решения пяти домов.

На следующее утро часы пробили восемь, и раздался один стук.

На пороге стоял Рейнар. Без королевской цепи и охраны, с корзиной горячего хлеба в руке. Карету он оставил в конце улицы, чтобы не перекрывать соседям вход.

Он не переступил порог.

— Можно войти?

Я открыла дверь шире.