Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 115 – Инесса Голд

— Она угрожала не дать Кириллу разрушить завод?

— Сказала: «Не дам тебе разрушить завод без доказательств». Я раньше последнее слово не повторяла.

— Почему?

— Злилась на нее. А когда человек злится, память любит обрезать фразу там, где удобнее.

Председатель поднял брови. Ульяна не отвела глаз.

Данила рассказал о ночи перевязки и инженерных сапогах за ширмой. Он не видел лица, только подошву с редкими гвоздями и машинную смазку. Такая же смазка позже нашлась на веревке зараженного бака. По складу ее получала охрана Фрола.

Меланию вызвали после перерыва. Она отказалась садиться на высокий стул и осталась стоять.

— Это тетрадь отца? - спросил следователь.

— Да. Только обложку испачкал Фрол, а три страницы порвал.

— Вы умеете читать записи?

— Папа научил меня обозначениям. Он называл это задачами, чтобы взрослые не интересовались.

— Почему доверил ребенку опасные сведения?

— Не доверил. Думал, я решаю примеры. Я сама поняла позже.

Она показала, как четные строки давали номера настоящих плавок, а нечетные - замененных партий. Буквы на полях составляли названия складов. Номер третьей опоры был спрятан в геометрическом рисунке. Член железнодорожной комиссии сверял каждое сочетание с книгой из цилиндра и ведомостями. Совпадения заносили в протокол.

— Вам Фрол угрожал? - спросил поверенный.

— Обещал посадить в вагон у печи.

— И вы нарочно дали ему неверные номера?

— Да.

— Значит, вы умеете лгать убедительно.

Агата поднялась, но Мелания ответила раньше:

— Когда меня похищают, стараюсь.

Кто-то за столом кашлянул, скрывая смех. Председатель велел поверенному не запугивать несовершеннолетнюю свидетельницу.

Когда очередь дошла до меня, белый халат уже не был слишком белым. На рукаве осталось пятно лекарства, у кармана - графит от Меланиной тетради. Я встала перед комиссией, не чувствуя себя ни обвиняемой, ни победительницей. За стеной Ульяна меняла повязку, и больная просила не затягивать. Работа продолжалась, пока взрослые решали, имела ли я право ее делать.

— Вы подтверждаете подпись в операционном журнале? - спросил председатель.

— Подпись Варвары Корженевской. Она получила запечатанный набор и провела перевязку.

— Вы говорите о себе в третьем лице?

— После взрыва часть событий до травмы я помню отрывочно. Не стану выдавать чужие рассказы за собственную память. Действия до аварии подтверждают документы и свидетели. За выводы, сделанные после нее, отвечаю я.

— Удобное разделение.

— Неудобное. Я не могу поклясться, что видела Евсея у шкафа в ночь смерти Кирилла. Могу показать бутылку, результаты анализа, его признание и журналы. Если комиссия хочет правду, ей придется принять предел моих показаний вместе с остальными фактами.

— Зачем Варвара взяла деньги Бестужева?

— Судя по записке Кирилла и пометкам на купюрах, она согласилась сыграть роль покупателя его сведений. Хотела получить доказательство связи Бестужева с подменой стали. Она не рассказала Герману, потому что не доверяла его отношению к Фролу. Это была опасная ошибка, но не взятка.

— Вы считаете ее медицинские решения безупречными?

— Нет. Она проводила расследование одна, не сделала копии части записей и не проверила аптечный набор после спора с Кириллом. Врач ошибся в защите материалов. Аптекарь и инженер намеренно подменили их. Это разные действия.