Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 46 – Инесса Голд

— Чужое клеймо, - сказал Захар. - Поверх набили наше.

Железнодорожный инженер Бестужева наклонился ближе.

— Это металл Городецкого завода. Их низшую партию продавали для хозяйственных построек, не для мостов.

Фрол выпрямился.

— Кусок могли подменить на складе.

— Тогда подменены сборочные ведомости, контрольные пробы и клеймо, - сказал Герман. - Слишком много случайностей для одного куска.

Бестужев застегнул перчатку.

— Испытание прекращаем до разбирательства. Господина Корженевского нужно отвести к врачу.

— Я уже у врача, - ответил Герман.

С проходной бежал телеграфист, размахивая двумя лентами. Остановился перед нами, не зная, кому отдать первым.

— Герман Алексеевич, срочно от железнодорожного управления. И от правления завода.

Герман протянул левую руку.

В первой телеграмме сообщалось: через двое суток по готовому участку моста пройдет пробный пассажирский поезд с членами губернской комиссии. Остановить движение мог официальный приказ владельца завода, заверенный правленческой печатью.

Вторая была короче. По представлению Лукьяна Бестужева правление объявляло Германа временно неспособным единолично распоряжаться предприятием до врачебного освидетельствования.

— Где печать? - спросила я.

Секретарь конторы сглотнул.

— У главного инженера. Фрол Данилович утром забрал ее для документов комиссии.

— Пальцы разожмите.

— Они разжаты.

— Нет, вы пытаетесь удержать край стола.

Герман посмотрел на правую руку так, будто та нарушила его распоряжение. Кисть отекла, костяшка безымянного пальца ушла ниже соседних. Кровотечение из ладони остановилось, но повязка уже пропиталась по краю.

Мы заняли малую операционную. За стеной Родион осматривал Игната, придавленного поперечиной. Савве вправляли голень в соседней комнате. Евсей лежал в приемной под наблюдением Ульяны и по-прежнему не открывал глаза.

— У меня два дня, - сказал Герман. - Наложите повязку, остальное потом.

— Через два дня кость не станет удобнее.

— Мне нужно работать с чертежами.

— Левой рукой переворачивайте листы. Правая будет на шине.

— Варвара.

— Герман.

Он замолчал. Я разрезала вчерашнюю повязку и промыла ладонь. Рана была неглубокой. Главная беда скрывалась под кожей: вероятный перелом четвертой пястной кости и сильный ушиб соседних.

Родион вошел, закончив с рабочими.

— У Игната таз, кажется, цел. Большой ушиб, наблюдать за животом. У Саввы простой перелом, если у него вообще бывает что-нибудь простое. Кричит, что жена убьет его раньше, чем кость срастется.

— Евсей?

— Дышит ровно. Сознания нет.

Он посмотрел на кисть Германа.

— Смещение есть.

— Вижу.

— Помощь нужна?

— Подержите предплечье.

Герман перевел взгляд с него на меня.

— Вы оба будете обсуждать мою руку так, будто меня здесь нет?

— Можем выйти, - предложил Родион.

— Оставайтесь.

Я объяснила, что собираюсь сделать. Не обещала безболезненности и не называла повреждение мелким. После вправления пальцы придется удерживать в правильном положении, кисть не нагружать несколько недель, затем возвращать движение постепенно.

— Несколько недель? - переспросил Герман.

— Да.

— Через несколько недель мост уже примут или закроют.

— Кость об этом не знает.

Он отвернулся к окну. Родион дал ему сложенный ремень, чтобы сжать зубами, но Герман положил ремень на стол.