Книга Боевой офицер в брачном агенстве: за сбежавших мужей ответственность не несём, страница 49 – Марьяша Ришелье

— Он... симпатичный, — осторожно сказала она.

— Очень. И пресс у него — загляденье. На фотографии не видно, но я читал его анкету. Он каждый день качает пресс. Потому что ему лень качать всё остальное. Говорит: «Зачем качать ноги, если можно лежать? А пресс — он и лёжа качается».

— И ты предлагаешь сосватать его Бабе Яге?

— А у нас есть выбор? — я схватил её за плечи и заглянул в глаза. — Эмили. Послушай. Если мы не найдём ей мужа — она вернётся. За мной. И тогда — прощай, сваха. Прощай, брачное агентство. Прощай, наша... — я осёкся.

— Наша что? — тихо спросила она.

— Наша... работа, — закончил я не очень убедительно. — Наше дело. Наши клиенты. Двести сорок семь икринок останутся без крёстного!

Эмили посмотрела на анкету Ивана. Потом на меня. Потом снова на Ивана.

— Прости, Иван, — прошептала она. — Но нам наша жизнь дороже.

— Вот именно! — я отпустил её плечи и заметался по офису. — Завтра же организуем свидание. В «Золотом блюде». Со свечами. И с видом на луну. И со стиральной доской — в качестве подарка от агентства.

— Со стиральной доской?

— Она любит стирать на мужском прессе! Пусть будет запасной вариант! Если пресс Ивана её не устроит — предложим доску!

— Логично, — признала Эмили.

Я остановился и повернулся к ней. В моей голове зрела мысль. Безумная. Опасная. Этически сомнительная. Но — необходимая.

— Эмили, — сказал я, понижая голос, — у нас есть приворот?

— Что?!

— Приворотное зелье. Любовный эликсир. Настойка на лепестках роз и слезах единорога. Что-нибудь такое.

— Зачем?!

— Потому что я боюсь, что Ваня не сможет поцеловать её взасос! Ты представляешь себе Бабу Ягу? Её клыки? Её нос? Её... всё?! А Иван — он простой деревенский парень! Он привык к царевнам! К Василисам! А тут — Баба Яга! Он же в обморок упадёт! Или убежит! И тогда она вернётся за мной!

Эмили молчала. Её лицо выражало сложную гамму чувств: ужас, сомнение, профессиональный интерес и лёгкое любопытство.

— Ты хочешь опоить клиента приворотным зельем? — медленно произнесла она.

— Я хочу обеспечить безопасность агентства! И свою! И твою! Потому что если Баба Яга заберёт меня — кто будет заботиться о тебе?

Это был удар ниже пояса. Я знал. Но я был в отчаянии. Эмили поджала губы. Её глаза блеснули.

— В шкафу у твоей сестры, — тихо сказала она, — есть настойка. В синем флаконе. С надписью «Для безнадёжных случаев. Выпить залпом. Действует три часа».

— Ты серьёзно?!

— Твоя сестра говорила, что это на крайний случай. Для клиентов, которые никак не могут влюбиться. Но она никогда ею не пользовалась. Говорила, что это неэтично.

— Этика, — я схватил Эмили за руки, — это прекрасно. Но самосохранение — ещё прекраснее. Где флакон?

Через минуту я держал в руках маленький синий флакон. Внутри переливалась жидкость — розовая, с золотыми искорками. Пахло от неё... розами. И слезами единорога, наверное.

— Всего три капли, — прошептала Эмили. — В бокал с вином. Он выпьет — и три часа будет смотреть на неё как на самую прекрасную женщину в мире.

— Три часа. Этого хватит, чтобы поцеловать взасос?

— Должно хватить.

— А потом?

— Потом действие закончится. Но, может быть, за три часа он успеет... привыкнуть?

Я посмотрел на флакон. На анкету Ивана. На Эмили. В моей душе боролись совесть и страх. Страх побеждал с разгромным счётом.