Книга Пятно на репутации его светлости, страница 10 – Алиса Князева, Василиса Лисина

— Это не первый случай, — Качает он головой. — Барышни нынче пошли невнимательные. Буквально две недели назад одна несчастная тоже шла под сосульками и получила по затылку. Ничего, главное, жива.

— Только вот Анастасия Федоровна на память жалуется, — вмешивается Константин, не сводя с меня холодного взгляда.

— Константин Дмитриевич, помилуйте. Какая память может быть у молодой влюбленной барышни, которая недавно вышла замуж? Это нормально. Они все в этот период витают в облаках.

— Нормально, что она забыла дорогу домой?

А нормально, что они меня при мне же обсуждают? Такие нынче нравы? Не так я себе представляла дворян из прошлого, не так.

— Вполне, — врач кладет руку на плечо Константина и сочувствующе заглядывает ему в глаза. — Анастасия Федоровна наверняка просто жаждет вашего внимания. Вы, как я слышал, в последнее время заняты?

— Да при чем здесь я? — начинает раздражаться муж. — Она не только дорогу забыла, она бродила по городу без перчаток! Она смотрела на мою мать и на Сергея так, словно впервые видела!

— Это просто способ обратить ваш взор на себя, заставить вас волноваться, — доктор остается непоколебим. — Вот вам мой совет, Константин Дмитриевич: уделите время жене, пока дело до женской истерии не дошло. А когда она окунется в материнские заботы, то и внимания перестанет требовать своими капризами. Все разрешится естественным образом.

Лицо Константина каменеет, становясь совершенно непроницаемым. Я сдерживаю смех, прикрывая рот ладонью. Хотел отправить жену в психушку, но просчитался. Молодец, Григорий Иванович!

— Позвольте, я лишь взгляну на рану и выпишу рецепт, — продолжает доктор. — Я доверяю вашему опыту, Константин Дмитриевич, просто формальность. Можем для профилактики пустить кровь.

Кровь? Я округляю глаза и смотрю на доктора, потом на Константина.

— Кому? — шепотом спрашиваю я.

— Вам, Анастасия Федоровна, — фыркает муж, неожиданно для меня переходя на вы, — Мне вы и так кровь изволите пить каждый день…

Он раздраженно подходит к окну, закладывает руки за спину и смотрит на снег. Хочется возразить из вредности, но нечего. Память так и не подкинула мне ничего новенького.

— Не надо, — перевожу я жалобный взгляд на врача. — Мне уже лучше.

— Значит, пока обойдемся без кровопускания, — вздыхает Григорий Иванович, кажется, расстроившись. — Если станет хуже, обращайтесь.

— Обязательно обратимся, — мрачно отвечает муж, не оборачиваясь.

Мне слышится в этих словах предупреждение.

Константин дожидается, когда меня быстренько осмотрят, померят пульс и выдадут устные рекомендации. Уходит вместе с врачом, напоследок сверкнув на меня гневным взором.

И я остаюсь одна, предоставленная самой себе. Конечно, хорошо, но что теперь делать?

Желудок подсказывает, что пора бы поесть. А значит, надо найти кого-то из прислуги или кухню. Может, так и память быстрее придет, если я сама по дому прогуляюсь?

Выхожу из комнаты, мягко закрыв двери. Иду наугад. Прохожу комнату с диванами и столиком, выхожу в коридор. Слева слышны причитания Елены Петровны, поэтому смело сворачиваю направо.

Поплутав по дому ещё немного, я не нахожу никого из прислуги. И кухню, к сожалению, тоже. Зато нос улавливает знакомый запах растворителя. Иду на него, открываю очередную дверь, и…