Книга Пятно на репутации его светлости, страница 63 – Алиса Князева, Василиса Лисина

— Я не за этим, — говорю я, опускаясь на табурет.

Сергей, наконец, щурится, смотрит на меня мутным взглядом. Да, кому-то вчера было хорошо, а сегодня плохо.

— Тогда зачем? И что за вид у тебя, будто за тобой черти гнались?

Я молчу секунду, собираясь с мыслями. Если спросить напрямую: «Сергей, где взять денег?», он сразу начнет расспрашивать. Поймет, что я во что-то влипла, и даже Косте может сдать, если не повезет. Нельзя. Нужно иначе.

— Сергей, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — скажи, а где вы… ну, как ты обычно достаёшь деньги? Ну кроме того, что даёт маменька и Константин.

Он хмыкает. И это «хмык» звучит так горько и зло, что я понимаю: тема не из приятных.

— Тебе-то какое дело?

— Подруге одной нужны средства, — я опускаю глаза, чтобы не видеть его изучающего взгляда. — Она… попала в беду. Долг, понимаешь. А как женщине в наше время достать деньги, я не знаю. Вот и подумала, что ты, может, посоветуешь.

Сергей молчит долго, и я начинаю нервничать. Наконец, он приподнимается, тянется к столику, берёт стакан с мутной жидкостью, с отвращением нюхает и ставит обратно.

— Много она должна?

Я пожимаю плечами, делая вид, что не знаю.

— Порядочно, видимо. Иначе не искала бы способов.

— А способов, Настя, в нашем городе — раз-два и обчёлся, — он откидывается обратно и снова закрывает глаза. — Занять можно. Но у меня уже занято у всех, у кого было. У маменькиных знакомых — не дают больше, у брата не выйдет — не даст, у моих приятелей — те сами в долгах, у купцов — те под такой рост дают, что удавиться проще.

— А картины продавать? — осторожно спрашиваю я.

Это единственное, что я умею делать прямо сейчас, чему не нужно учиться, чтобы начать зарабатывать.

Но Сергей лишь горько усмехается.

— Картины… Ты думаешь, это как булки на базаре? Взял, отрезал, продал? За картину, Настя, надо заплатить. А хорошо платят только тому, у кого имя есть. А у меня имени нет. Ученик, недоросль, младший, который в сравнении с братом никуда не годится… Мои работы только приятельницам maman раздавать. Так что ежели ты хотела так помочь своей подруге, то забудь. Пусть она сама разбирается.

Я невольно сжимаю кулаки. Он прав. Даже в наше время пробиться непросто, а здесь… Без покровителя, без денег, без связей — почти невозможно.

С другой стороны, у меня есть знания о развитии искусства и кое-какие связи тоже найдутся. А ежели нет — надо их наработать!

— А что за подруга у тебя такая непутевая? Из купчих, что ли? — вдруг спрашивает Сергей.

— Да так… она не хотела бы раскрывать свое имя, сам понимаешь, ситуация щекотливая.

Сергей смотрит на меня долгим, странным взглядом. В его мутной глубине мелькает что-то похожее на жалость.

— Ежели твоя подруга и правда в беде, пусть ищет не деньги, а того, кто сможет защитить её от кредитора. Или… пусть придумает, как откупиться не деньгами. Власть, связи, услуга — иногда это стоит дороже любых ассигнаций.

— Спасибо, Сергей. Я… передам.

Я встаю. Похоже, младший Градов больше мне не поможет, дальше нужно думать самой.

— Передавай, — он машет рукой, не открывая глаз. — И оставь меня, будь добра. Голова раскалывается.

Я выхожу в коридор, прижимаюсь спиной к холодной стене и закрываю глаза.

Сергей прав, деньги — не выход. Даже если бы они у меня были, вдруг Григорий не отстанет? Он ведь вполне может вымогать снова и снова, потому что знает, что я не обратилась к властям — сама виновата. Константин мог бы стать моей защитой, но пойти я к нему не могу. Как я объясняю всё это? Проверит мои способности и быстро поймет, что их нет. А потом выгонит или того хуже.