Книга Пленница мертвого Двора, страница 21 – Элина Амори

— Сегодня. Ты привыкнешь к местному распорядку, Амелия, — улыбнулся Талрон и, легко подхватив меня под руку, повел по тускло освещенным свечами и факелами коридорам.

Здесь царил мрак и запустение. Но в то же время не было грязно или пыльно. Так что несмотря на все трещины и сколы замок не казался заброшенным.

Мы поднялись по широкой полукруглой лестнице на второй этаж, прошли по коридорам, и он впустил меня в просторную комнату — в отличие от всего остального замка, не такую обветшалую.

Я с любопытством огляделась. В комнате был высокий потолок с массивной люстрой, в которой мерцали огоньки. Стены затянуты темно-зеленой тканью с едва заметным серебристым узором, который будто двигался и переливался. Вдоль одной стены горел огромный камин из черного камня, отбрасывая теплые блики.

После прогулки босиком и в ночной рубашке мне захотелось поскорее подойти к огню, но я держалась с достоинством и изучала место своего заточения дальше.

Кровать занимала почти половину комнаты. Темное дерево, высокие столбики по углам, с которых ниспадал легкий темно-бордовый балдахин, расшитый золотыми нитями. Постель застелена идеально ровно, а в изголовье лежали две большие подушки. Глянув на них, я поежилась от внезапно пробежавшей по телу волны холода.

У высокого окна стоял массивный письменный стол с изогнутыми ножками. На нем устроились подсвечник на три свечи, графин с темной жидкостью и пустой бокал. А еще на столе стояла ваза с сухими ветками, оплетенными чем-то, похожим на паутину. И надо сказать, это выглядело красиво. Мертво, но красиво.

На полу лежали шкуры с серым шелковистым мехом неизвестных мне животных. И ни пыли, ни грязи, ни следов запустения я не заметила. Будто здесь совсем недавно побывал отряд горничных.

В дальнем углу стояло трюмо из красного дерева с тремя зеркалами — центральное большое, два по бокам поменьше. Перед ним устроился пуфик, обтянутый темным бархатом. Трюмо все было уставлено шкатулками, щетками для волос, флаконами. Рядом высился широкий шкаф с двумя створками, и висело на стене большое зеркало в резной оправе.

— Поторопись, Амелия, — мягким, бархатным баритоном произнес Талрон, словно проурчал, как довольный кот.

Дверь за ним закрылась. Я потерла кольцо, понимая, что никуда мне не деться и лучше пока не испытывать его терпение. В конце концов, если я хочу рассчитывать на некое подобие общения, надо проявить уважение и почтительность.

Как только я отняла руку от кольца, передо мной появилось существо ростом мне по грудь — болотно-зеленое, коренастое, с длинными, непропорциональными руками, которые свисали почти до колен и слишком крупной для такого маленького тела головой.

Кожа шершавая, как кора. Глаза — огромные, черные. Уши — длинные, острые, торчали в стороны и чуть подрагивали. Одето существо было в кожаную коричневую безрукавку и неровную, будто оборванную местами юбку.

— Ветки зеленые! — воскликнуло оно немного скрипуче, но вполне приятно, и шлепнуло себя по щекам ладонями с длинными пальцами и темными ногтями. — Не соврал Ворис! И правда привел Талрон смертную! Так, сейчас посмотрим, что можно сделать.

Она, а это была женщина, судя по фигуре, торопливо оббежала меня кругом, почесывая подбородок. Я дернулась, но устояла и сдержала крик. Нечего. Теперь меня повсюду чертовщина будет преследовать, что ж от каждого теперь шарахаться и вопить?