Книга Пленница мертвого Двора, страница 74 – Элина Амори

Глава 35. Чтобы запомнить

Я подошла к комнате Талрона и решительно постучала.

— Сказал же, позже, — донесся из-за двери его глухой голос.

Я помедлила секунду, потом все-таки приоткрыла ее. Но не стала вламываться внутрь на всякий случай, а осталась стоять на пороге.

Талрон сидел за столом, заваленным бумагами. В руке он держал перо, и его взгляд, сначала рассеянный, упал на меня. Он замер. Удивление мелькнуло в его глазах, сменившись любопытством.

— Думал, это посыльный голем, — сказал он, откладывая перо. — А это ты.

— Можно? — спросила я, не двигаясь с места.

Он кивнул, откинулся на спинку кресла и жестом указал на кресло напротив.

— Заходи. И садись. У тебя такой вид, будто ты собираешься взять мой замок штурмом.

Я вошла и села. На столе разглядела грубые наброски каких-то планов, зачеркнутые строки, карту, испещренную пометками. Он не прятал их от меня, что меня немного удивило.

— Что привело тебя сюда, Амелия? — спросил он ровным тоном без насмешки.

Я выпрямилась, глядя ему прямо в глаза.

— Как далеко ты готов зайти, чтобы отстоять свои права и найти своего врага?

— Я поставлю на кон все, что у меня есть, — ответил он без колебаний. — Я почти привык жить в тени и просто ждать, но эта поездка напомнила мне, что лучше умереть, сражаясь, чем просто ожидать забвения в мертвом дворце.

Он подался вперед, положив локти на стол.

— А ты, Амелия? Как далеко готова зайти ты? Чем готова пожертвовать ради своего господина?

Меня покоробили его слова, но что еще можно ожидать от принца фэйри?

— Моей жизнью, — пожала я плечами. Другого мне и сказать было нечего.

Он смотрел на меня долго, изучающе. А потом кивнул.

— Итак, у меня есть несколько подозреваемых, и чтобы понять, кто среди них настоящий враг, я хочу выманить их. Ты человек, Амелия, и можешь лгать. От тебя будут ожидать этого, но ты сделаешь то, что, заставит двор поверить в твое предательство.

— Мое предательство? — я растерянно заморгала.

Талрон встал и прошел по комнате, а потом остановился передо мной.

— Да, милая, они будут просить тебя делать… разное. И ты поддашься им, чтобы они думали, будто могут управлять тобой. Я дам тебе кое-что, что ты принесешь во дворец, чтобы они поверили.

Сердце глухо билось в груди. Он думает обо мне как об инструменте. Но я для него инструмент и есть. Глупо рассчитывать на что-то другое. Но я буду бороться не ради Талрона, а ради своих родных, которых он спас. Я не могу отказаться от своих слов.

Талрон наклонился чуть вперед, нависнув надо мной. Прищурился. Провел кончиками пальцев по моей скуле, вызвав мурашки на спине. Моя преданность ему — всего лишь сделка. Но почему же тогда его зеленые глаза вызывают во мне этот глупый трепет в груди? Почему я думаю о его руках на моем теле? Почему не хочу, чтобы он отстранялся?

— Моя драгоценная Амелия, — тихо произнес он, — мы должны спрятать твой блеск глаз. Если во дворце увидят, могут заподозрить тебя в том, что твоя кровь не совсем человеческая.

Я испуганно вжалась спиной в кресло. Он первый раз говорил об этом.

— Но мои родители люди! Оба!

— Знаю, что люди. Я все узнал о тебе, Амелия. — Он приподнял мою голову за подбородок. — Твоя бабушка имела дело с фэйри. Но у нее уже были дети, так что если что-то и есть, то это ловкое какое-то заклятье.