Книга Завещание для внучки, страница 4 – Айлин Лин

— Сынок, кто там? — раздался усталый голос соседки. — Сколько раз тебе говорить! Не спешить открывать, вдруг там плохой человек?

— Ма-ам, ну я же не дурачок, я в глазок посмотрел. Тётя Есения пришла, потому и открыл.

Створка распахнулась шире и ко мне вышла молодая, но сильно уставшая женщина.

— Привет, Катюшка. Как дела? — улыбнулась я ей.

— Добрый вечер, тётя Еся. Проходите, — тут же озарилось улыбкой её бледное немного вытянутое лицо. И посторонилась, пропуская меня в узкую прихожую.

— Я ненадолго, — кивнула я, проходя в квартиру, не через порог же передавать пакеты. — Спешу. Я уеду на несколько дней, потому вот решила отдать тебе продукты. Всё свежее, недавно купила, но, боюсь, испортится.

— Ой! — взмахнула руками, — что вы! Давайте я вам заплачу…

Я, поставив пакеты на старую банкетку, заглянула ей в глаза и негромко сказала:

— Катюша, ничего не нужно. У тебя вон, двое богатырей растёт. Кушайте на здоровье!

— Спасибо! Вы всегда мне помогаете, тётя Еся, — я сделала вид, что не заметила слёз в её бледно-зелёных глазах. Пожелала доброго вечера и пошла к себе.

Я была одинока, боясь приблизить к себе хоть кого-нибудь, потому что не хотела испытать боль утраты ещё раз. Какой-то период жизни хотелось и замуж, и детей, а потом прошло, как отрезало. Со временем я привыкла рассчитывать только на себя. По образованию инженер, по призванию фантазёрка. Бросив основную работу, стала с упоением писать о том, чего мне так не хватало в реальной жизни.

Вернувшись к себе, перекрыла краны подачи газа и воды, даже подумала, что стоит тумблер на электрощите перевести в положение «Выкл.», но это уже в полночь.

Не зная, что из вещей взять, остановилась на удобных: одни джинсы надела на себя, другие, поплотнее, сложила в чемодан, несколько пар носков, нижнее бельё, «мыльно-рыльное» в отдельный мешочек, футболки, лёгкую ветровку с капюшоном, подарки для бабушки, и одно симпатичное платье. Места хватило для всего и даже немного осталось, потому сунула ноут, авось выдастся минутка, которую смогу потратить на дописание книги.

Сборы отчего-то заняли кучу времени — моргнуть не успела, на двор опустилась ночь. Часы показали без пятнадцати двенадцать. Письмо положила в карман толстовки, надела любимые удобные кроссовки на плотной подошве, затем вышла на лестничную площадку, чтобы отрубить электричество в своей квартире.

Закрывшись в доме изнутри, постояла минуту, привыкая к царящей вокруг тьме. Осторожно прошла в зал, сверилась с часами на смартфоне, после чего подхватила иголку и уколола указательный палец.

— Пора, — прошептала я, мазнула капелькой алой жидкости по ключику, сжала предмет в левой ладони, ручку чемодана в правой и крепко зажмурилась. Никаких больше инструкций не было. И ощущений, что я куда-то лечу тоже.

Тишина стояла оглушающая. Только моё дыхание и стремительно исчезающая надежда.

Выждав минуту, не размыкая век, с растущим чувством, что я идиотка, каких поискать, распахнула глаза.

Чтобы зажмуриться снова, сердце забилось алой птицей в грудной клетке, мысли хаотично заметались.

В лицо дохнуло прелой листвой, с тонким шлейфом только что прошедшего дождя.

С каждой секундой до моего слуха долетало всё больше новых звуков: вот прошелестел ветер в листве, а где-то там ухнула сова, ещё дальше хрустнула ветка и что-то смачно вжихнуло.