Книга Завещание для внучки, страница 7 – Айлин Лин

Туалет здесь представлял собой прямоугольное помещение с деревянной перегородкой, за которой находился «трон» в виде стула с дыркой по центру и ведра под ним. Пахло тут терпимо благодаря широко открытому окну.

Сбоку у входа прямо в стену был прикручен рукомойник, а под ним на столике стоял деревянный тазик. Конструкция умывальника была до безобразия простой: нажал пальцами на пимпочку, водичка и полилась.

Немного посвежевшая, чуток с прояснившимися мыслями, вошла в столовую.

Длинный стол с округлыми углами уже был накрыт, на белой скатерти красовались всевозможные вазочки, тарелочки и пиалушки.

— Садитесь, сейчас Режина принесёт горячее. Вот тут пирожки с картошечкой, здесь сладкие с яблочками. Вон там с мясом. Вот блины со сметанкой. Свежайшие, только из печи, рогалики и булочки с повидлом. Угощайтесь, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома.

Еды было много, нет не так, а ОЧЕНЬ МНОГО. И когда так встречают, сразу понимаешь — тебя ждали, и тебе искренне рады. От осознания в груди потеплело, подле сердца расцвело маленькое ласковое солнышко.

— Вы тоже присаживайтесь, составьте мне компанию, — улыбнулась я, в ожидании замерев подле стула, не спеша занять место.

— Что вы! Как можно! Я ведь всего лишь ключница. Но раз настаиваете! — и всё это в процессе — стул был быстро отодвинут, дама шустро на нём расположилась и вопросительно взглянула на продолжавшую стоять меня.

Тут в дверях показалась девушка, обычная, человеческая, лет восемнадцати, курносая и конопатая. Симпатичная и улыбчивая. Я даже едва слышно облегчённо вздохнула — тут есть люди.

— Здравствуйте, госпожа! — поприветствовала она меня, неуклюже поклонившись, при этом не выпуская из рук даже на вид тяжёлый поднос. Слово «госпожа» несколько нервировало, но в чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не ходят.

— Привет, — поздоровалась я, садясь на резной стул. Передо мной и экономкой поставили глубокие тарелки с наваристой мясной похлёбкой, я потянула носом наслаждаясь умопомрачительным ароматом и взялась за ложку.

Утолив первый голод, спросила:

— Мадмэ Нанни, а скажите, как себя чувствует бабушка Мишель?

На лицо женщины набежала тень и она, грустно вздохнув, отложила ложку, после чего ответила:

— Не очень хорошо, с каждым днём всё хуже и хуже. Десятки лет хозяйка потратила на поиски госпожи Юлои, вашей матушки, много энергии магической на то колдунство ушло, в итоге она нашла вас, и также узнала, что нити жизни единственной доченьки оборвались. И это её подкосило окончательно.

Я понимающе кивнула, искренне сожалея.

— Мою маму звали Юлия, — всё же уточнила я.

— Ну, как там было в вашем мире, мне неведомо, скажу, что при рождении ей дали имя Юлоя, единственный ребёнок графини Мишель Мглистой.

Какая фамилия интересная! Многозначительная.

— Получается, моя матушка в девичестве Мглистая? — вздёрнув в удивлении бровь, покачала головой я.

— Да, — улыбнулась ключница. — Хозяйка очень хотела вас дождаться, но, бедняжка, так мучилась, словами не передать, потому я всё же дала ей сонную настойку.

— И правильно поступили, — заметила я, принимая чашечку горячего напитка из рук Режины. Сделав маленький глоток, ещё раз огляделась: в окнах стояли стёкла, вполне себе ничего такие — прозрачные и ровные. Мебель, пусть старая, но красивая, я бы сказала антикварная. И наверняка будет стоить сумасшедших денег в моём мире.