Книга Эти чудовищные боги, страница 26 – Розамунд Ходж

Я же должна была упоминать об этом, когда объясняла королеве Имваде, что пришла, чтобы спасти ее.

Молчание нарушает принц Араунн. Он берет меня за руку, и это дерзкий жест, совсем не такой, как в начале вечера, и громко заявляет:

— Ничто не доставит мне большего счастья.

Я должна говорить так же громко. Я должна заявить, что не могу выйти замуж ни за одного мужчину, потому что собираюсь посвятить всю свою жизнь богине Нин-Анне, но улыбка принца Араунна светла и прекрасна, как и в тот момент, когда он призывал меня ничего не бояться. И я не могу заставить себя ему возразить. Затем толпа разражается аплодисментами, и я не думаю, что меня услышат, даже если я закричу.

После этого все происходит с головокружительной быстротой: премьер-министр поздравляет нас, а королева Имвада кладет руку на мой лоб в знак официального благословения. Дальше совершается церемония обручения, на которой принц Араунн держит меня за руки, принцесса Вария выливает кувшин вина на наши переплетенные пальцы, а королева читает молитву Зумариэлу, богу любви и войны.

Но мне кажется, что все это происходит не со мной. Будто я нахожусь не в королевском дворце, а в каком-то странном сне, и в любой момент меня может разбудить звон монастырских колоколов.

Когда мы, наконец, покидаем пиршественный зал, принц Араунн собирается поговорить со мной, но я понимаю, что не вынесу этого.

— Завтра, – обещаю ему я и убегаю в свою спальню.

Горничная помогает мне снять платье и надеть ночную рубашку, и я велю ей уйти, а затем бросаюсь на кровать, готовая разрыдаться. Но мои глаза сухи, и, когда я смотрю в темноту, хватая ртом воздух и цепляясь пальцами за одеяло, я чувствую лишь гнев.

Я принадлежу Нин-Анне. Я всегда ей принадлежала, а теперь они собираются выдать меня замуж?

Ну уж нет.

Я не первая девушка, столкнувшаяся с таким испытанием. Святая Эруваун, в честь которой назван наш монастырь, тоже хотела стать монахиней, но ее отец был дворянином, который силой вытащил ее из монастыря, прежде чем она успела принять постриг. Она не захотела выйти замуж за человека, которого отец выбрал для нее, и ее объявили обычной преступницей. Нин-Анна сделала ее святой прямо перед смертью девушки. Так что даже в смерти Эруваун стала победительницей.

Я вспоминаю ее историю, и мой гнев превращается в холодную решимость. Я возьму пример со святой Эруваун и отдам себя Нин-Анне. Даже сама королева не сможет меня остановить, потому что я приму постриг до того, как они узнают о моем отъезде.

При свечах я пишу письмо, которое оставляю на своей кровати.

Ваше величество,

я польщена тем, что вы выбрали меня в качестве невесты для своего сына. Это большая честь, но я вынуждена ее отклонить, потому что уже принадлежу Нин-Анне. Богиня выбрала меня еще ребенком, и я не могу ее оставить. К тому времени, как вы прочитаете это письмо, я уже дам ей обет вечного служения.

Небо начинает светлеть, когда я тайком выскальзываю из дворца. Возможно, я могла бы поговорить со стражниками и вызвать карету, но я слишком боюсь, что они получили приказ задержать меня в случае побега, а я никому не позволю себя остановить.

К тому времени, как я добираюсь до дверей монастыря, солнце уже высоко в небе, а вода между булыжниками, накопившаяся после ночного дождя, ослепительно сверкает. Мне жарко, я измождена долгой и быстрой ходьбой, и мне приходится на мгновение остановиться перед знакомой дверью, чтобы вытереть пот с лица. Затем я хватаюсь за ручку-гонг и стучу в дверь так громко, как только могу. Уже через мгновение дверь открывается и передо мной предстает Анабекха.